Да и кто я такая, чтобы судить?

– Да ладно, мама, – нажимая на последнее слово, усмехаюсь весело. Мазнув взглядом по своему отражению в зеркалах, откидываю волосы назад. По-хорошему, надо было закрутить дульку. Но муж отвлек. Лучше с ним поболтать…

Губы сами растягиваются в улыбке, стоит только подумать об Ордынцеве. Скорей бы он вернулся ко мне. А иначе тоска смертная!

Вздохнув, снова кошусь на зеркальную стену и внезапно замечаю ту самую тетку, с которой столкнулась у себя на этаже. Спешит бодрым шагом, зараза. За мной она следит, что ли? Хотя с какой целью? Айрат подослал? Навряд ли. Скорее всего, просто любопытная матрона. Или ворона.

– А почему вы с отцом не поехали? – спрашиваю мою Макарову.

– У Егора сопли, – вздыхает она. – А еще… – делает Настя театральную паузу.

– Потом расскажешь, – обрываю я. – Лифт подъехал. Пока, мамуля!

– Пока, дочечка, – смеется моя бывшая подруга.

Как не крути, а обратно лопнувший горшок не склеишь. Это сейчас страсти улеглись, и я могу спокойно рассуждать о великой любви своего папы и моей подруги, почти ровесницы. А тогда, три года назад, я восприняла их связь как предательство. Думала, просто не выживу.

Может, поэтому и связалась с Масловским, а от него и до Айрата было уже рукой подать. Все взаимосвязано. Но я никого не виню, сама во всем виновата. Но время от времени думаю, как поступила бы, скажи мне отец или Настя сразу.

Порадовалась или возмутилась?

Но история не имеет сослагательных наклонений. Они промолчали. Постарались скрыть от меня свои чувства, а потом и вовсе удалили из своей жизни.

Тогда-то меня и похитил Айрат.

Словно от морока, отмахиваюсь от грустных думок и, войдя в кабинет, улыбаюсь массажистке.

– Привет, Анечка! Не опоздала?

– Вы всегда вовремя, Екатерина Александровна, – уважительно кивает она.

Упав на кушетку, опускаю на лицо копну волос. Ане они не мешают, и я как за шторкой. Можно подумать спокойно. Никто не видит эмоций на моем лице. Не задает дурацких вопросов и потом не понесет сплетни по санаторию.

А то, тут дай разгуляться!

Маленький наш мирок. Все на виду. Особенно я.

– Вот я и говорю, Людка свое выкружила. Не мытьем, так катаньем. Женится он на ней! Вот увидишь, – раздается из-за тонкой перегородки.

– Не тот человек, – вторит другой голос. – Денег даст на воспитание ребенка и сам смоется к себе в Москву. Никакой свадьбы не будет. А Людка себя уже генеральшей возомнила, – добавляет зло.

Вздрагиваю от последнего слова. Генерал в «Соснах» один. И тот мой муж.

– Девочки, потише! – кричит подружкам Анечка. – Вы нам мешаете. Екатерина Александровна расслабиться от вашей трескотни не может.

– Уходим, – весело откликаются те. Хлопает дверь и наступает полная тишина. Даже уши закладывает.

Генерал. Людка какая-то. Ребенок.