Не бойся ничего, слышишь?

– Не боюсь, – утирая слезы, мотаю головой. – Я же все-таки жена генерала.

– Вот и умница, – восклицает довольно Ордынцев и добавляет низким шепотом. – Я тебя люблю и целую, Кать. Все. До созвонки. Вечером позвоню, если освобожусь пораньше.

– Ты по-любому звони, Васечка, – всхлипываю я. – Я ждать буду. Люблю тебя…

– Отставить слезы, – шутливо командует Генерал.

– Слушаюсь, – вытираю с щек мокрые дорожки."

"И закончив разговор, обвожу спальню пустым взглядом. Буду ждать. А что мне еще остается?

– Ну уж нет, – сжимаю кулаки в твердой решимости. – Не хочу я сидеть без дела. И бояться тоже больше не хочу.

Подскочив с постели, вылетаю в гостиную и тут же напарываюсь на внимательные взгляды девчонок из охраны.

– Девочки, – обращаюсь к ним. – Научите меня самообороне, пожалуйста!

Глава 34

– Бедный сыночек мой, – причитает в трубку мама. – Неужели другого никого не нашлось?

– Служба, мам, – вздыхаю я и мысленно придумываю разные поводы, чтобы закончить разговор побыстрее. Но вечер неумолимо близится к ночи. И врать про совещания не имеет смысла.

– И конечно, никто тебе не компенсирует путевку, – негодующе тараторит маман и тут же предлагает. – Вась, может мы с папой поедем? Доплатим там за питание и лечение. Что ж номер пустует!

– Бог дал, бог взял, – усмехаюсь я криво. Прикрываю усталые глаза и больше всего на свете хочу очутиться в третьем люксе. Рядом с женой. – Номер занят мам, – усмехаюсь я. Прекрасно знаю, как работает мамина голова. Если там поселилась мысль, то маман ее усердно подумает и своего добьется. Поэтому любые попытки надо гасить на корню. Плавали. Сейчас главное, аккуратно сообщить новость. Хотел же сам привезти Катерину к родителям. Познакомить. А все через ж. пу пошло.

– Уже заселили? Ты же еще у них там числишься…

– Нет, там Катя осталась. Да и я планирую к ней вернуться. Поэтому, мам, внеочередной отдых отменяется, – заявляю решительно.

Мажу пустым взглядом по бумагам разложенным на столе.

– Тарасов, зайди, – зову из приемной помощника. – Все в сейф, – киваю на документы.

Подхожу к окну, стараясь в беспросветной мгле рассмотреть пестрый южный город.

– Катя? – осторожно тянет в трубку маман. – Это какая-то твоя подруга?

В голосе чувствуется легкое пренебрежение и обида. Что же ты, Ордынцев? Девку какую-то в санатории поселил, а матерью родной пренебрег. Ох тонкий лед. Очень тонкий. Как бы по нему пройти и ног не замочить.

– Моя жена, – отрезаю коротко. – Я женился, мам.

В дверь просовывается гладко выбритая голова майора Шустова.

– Разрешите, товарищ генерал…

– В приемной подождите, – останавливаю слишком развеселого майора. А сам прислушиваюсь к напряженной тишине, поселившейся в трубке.

– Какая жена, Вася? – изумленно тянет мама.