Схватив с кушетки полотенце, наскоро стираю с себя пахучую дрянь.

Давлю взглядом искателя истины. А она тушуется. Отводит глаза.

– Да еще на прошлые выходные стояла. Я мимо шла. Позвонила Люде. Она говорит, занята. Не одна. Ну я и решила…

– Так это ты тут народ баламутишь? – Натянув гимнастерку, рыкаю строго.

– Нет, что вы, Василий Петрович? Это Люда всем растрепала… Я первая ей не поверила…

– Я женат, Ольга. И люблю свою жену. Запомни это и другим передай, – быстрым шагом выхожу из кабинета.

– Но вы бы поговорили с Людочкой, – растерянно бросает в спину массажистка.

– О чем? – поворачиваюсь к ней резко. – У нее есть мой номер. Она мне не звонила и ничего не сообщала. А знаешь почему? – усмехаюсь криво и не дожидаясь ответа, поясняю раздраженно. – Потому что знает, что навесить на меня ничего не удастся. У нас с ней ничего не было. И быть не могло…

– Простите, Василий Петрович, – ойкает девица, прикрывая ладонями алые щеки. – Я не хотела… Правда, не знала.

– Ну так теперь знаешь и другим передашь, – усмехаюсь я криво и быстро выхожу в коридор. И только в лифте мысленно бью себя кулаком по лбу.

Вот же баклан!

Показал бы Ольге свадебную фотку. А так голословный разговор получился. Еще решит, что я отметился и теперь избегаю ответственности. Надо с Макаровым поговорить. Пусть в учредительные документы внесет изменения.

Ордынцева теперь Катерина Александровна. Ордынцева!

Лифт на полной скорости опускается вниз, на нулевой этаж. Видимо кто-то вызвал раньше, чем я успел нажать на нужную кнопку.

«Ну что ж, покатаемся!» – думаю раздраженно и открыв телефон, привычно листаю галерею, где у меня в отдельной папке собраны все фотки жены.

Катя моя. Птица певчая. Сегодня увидимся. Я тут все уладил. И больше задерживаться не собираюсь. Мимолетная идея кажется мне просто гениальной.

Рвануть к Катьке. Обнять. Завалиться вместе в койку и оторваться там по полной программе.

«Адрес мне напиши», – печатаю сообщение жене и терпеливо жду, когда сообщение отправится. Но лифт, проклятый лифт, неумолимо несется вниз. Я даже телефон подкидываю к потолку, торопя отправку эсэмэски. Но все бесполезно.

«Ну давай же», – трясу аппарат. И не сразу замечаю, что кабина остановился. Дверцы распахиваются и я с удивлением смотрю на красивую женщину в годах, стоящую на этаже.

– Привет! – охаю изумленно и одним движением втягиваю мать в кабину. – Ты как здесь оказалась?

– Ой, Вася, а ты тут откуда? – вырывает руку она.

– К жене приехал, – улыбаюсь довольно. А в башке уже зреет обалденный план.

– Она уехала с каким-то мужиком. Рыдала белугой. А он ее за шиворот и увез, – вздыхает мама.

– Я знаю, – киваю коротко. И замолкаю, когда на первом этаже в кабину набивается народ.