— Что ты еще представляла? — мои слова звучали до ужаса глупо, но в вопросе Дилана не было ни капли насмешки.

— Пусть это останется вечной тайной, которую я не расскажу, даже под самыми страшными пытками.

— Теперь я еще больше хочу это узнать.

— Думаю, как-нибудь проживешь без этого, — я фыркнула, немного потянувшись. Почему-то тело начало ныть, хотя, я не так уж и долго сидела в одном положении. — Знаешь, о чем я сейчас подумала? О том, как для человека много значат эмоции. Я ведь и правда в те годы выдержала многое лишь благодаря тому, что тебя любила. Но, правда, мы сейчас по большей степени говорим о том, как именно эта любовь возникла, а не про само ее наличие.

— Хочешь узнать, как я понял, что ты для меня все? — Брендон локтем оперся о спинку моего сиденья. С одной стороны в этом не было ничего особенного, но я каждой частичкой тела ощутила те сантиметры, на которое разделяющее нас расстояние стало меньше.

Я немного помедлила. Не была уверена в том, что именно мне следовало ответить, но в итоге кивнула.

— Ты с самого начала выделялась среди всех остальных.

— Я тебя бесила.

— Да.

— Даже не будешь отрицать этого?

— Зачем? Мы ведь говорим честно.

— И как же ты понял, что я привлекаю тебя, как омега?

— Когда тебе исполнилось восемнадцать, мне захотелось тебя выебать. Это было странное чувство, учитывая то, что я тебя считал сестрой.

Я приподняла брови. Не могла понять Брендон говорит правду или эта издевка? В свои восемнадцать я еще была не пробужденной. Серой и вообще никакой. Его же окружали шикарные омеги. Как у него могло возникнуть желание по отношению ко мне?

— Не веришь мне? — наверное, альфа что-то увидел в моих глазах.

— Да. И сейчас ты говоришь о желании. Не о чувствах.

— Потому, что желание это инстинкты. Они дали о себе знать раньше, чем я понял, что чувствую к тебе. Моя человеческая сторона к этому приходила дольше.

Я разомкнула губы, но в итоге ничего не сказала. Не смогла. Брендон первым нарушил тишину:

— Для меня было ненормально тебя хотеть, — он произнес это мне практически на ухо. Я не успела понять, в какой момент Брендон успел настолько сильно приблизиться, но вздрогнула от его хриплого, тяжелого голоса. — Мы оставались в тех же положениях. Ты все так же была моей сестрой. Я твоим братом. И ты не пробудилась, Элис. Внешне совершенно не поменялась, но с первого взгляда ты взбудоражила. Показалась мне настолько возбуждающей, как никакая другая омега. И все это лишь потому, что тебе исполнилось восемнадцать. Инстинкты дали понять зверю, что самка готова к спариванию.

— Прекрати, — я локтем уперлась в его торс, давая понять, что альфе следует отстраниться. Но он даже на миллиметр не увеличил расстояние между нами. — Ни к чему я не была готова.