Пора и Лизкин телефон заносить в черный список. Хватит себя изводить!»

Казаринов вернулся в свою комнату и, плюхнувшись на постель, снова попытался заснуть.

– Не приходи в мои сны, Лизка, – недовольно пробурчал он. Но стоило смежить веки, как на смену великой любви пришла другая девица. Из серии – проходной вариант. Таких у Казаринова было множество. Встретиться один раз и забыть. Но эта… Элла, кажется … вынырнула из небытия и принялась танцевать, превращая дневной спокойный сон в эротический. Девица крутила бедрами в такт музыке, прижималась к шесту. В тонкой короткой майке колыхалась высокая грудь… И Казаринову захотелось протянуть руку, намотать на палец тонкую прядь каштановых волос, а потом…

Владислав проснулся, понимая, что еще немного – и придется бежать под холодный душ. А в доме, между прочим, дети! Он прислушался к звукам, доносящимся с первого этажа. Вроде все там. Он тяжело вздохнул и, шлепая босыми ногами, спустился вниз.

На кухне Мила и дети пили чай. В мойке валялась оставшаяся после обеда посуда. Хоть и траур, а день рождения дядюшки Влада отмечали запеченным мясом, салатом оливье и бутылочкой Кьянти.

От вида немытой посуды Казаринов поморщился. Но упрекать сестру не стал.

– Ты что? – насторожилась она. – Может, таблетку дать?

Казаринов всмотрелся в взволнованное лицо: синяки под глазами и впалые щеки. Потом перевел взгляд на выбившуюся прядь седых волос.

«Сколько же ей пришлось пережить! – мысленно вздохнул он. – Сначала выхаживала отца, потом разводилась с мужем, бросившим ее с двумя детьми. А теперь вот и Кристинка… навсегда оставила шрамы на сердце».

Влад присел к столу, хлебнул из кружки старшего племянника остывший чай.

«Хорошо хоть у меня достанет времени и сил помогать», – подумал он и весело предложил:

– А давайте в крокодила играть или в мафию?!

К концу вечера немного отпустило. От детского азарта и смеха, да и при Милке не хотелось показывать свою скорбь. Наоборот, Владу пришло в голову хоть немного растормошить сестру, отвлечь ее от тяжких думок.

Расходились поздно. И Казаринов, плюхнувшись на диван, сразу отбыл в царство Морфея. А утром его разбудил звонок хозяйки квартиры, где последний год жила Кристина.

– Вы когда вещи вывезете? – осведомилась она, не здороваясь. – Выезжайте или платите за месяц вперед.

Можно было и заплатить, только бы не вторгаться в Кристинкино жилище, не перебирать ее вещи, россыпью валявшиеся на полках. Но так долго продолжаться просто не могло. Или купить эту дурацкую квартиру и оставить все как есть?

– Квартира не продается, Владислав Алексеевич, – с сожалением заметила хозяйка. – Постарайтесь до субботы все вывезти.

– Конечно-конечно, – заверил Казаринов, немало удивившись, что ляпнул вслух про покупку квартиры.