Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это именно она. Саша не делал попыток приблизиться, хотя очень хотел. Решил не спешить и позволить девочке рассмотреть его, привыкнуть к образу. Хмурый, но по-детски чистый взгляд скользнул по его лицу, и Саша замер, боясь шевельнуться. С отчаяньем вглядывался в ее глаза, пытаясь увидеть хоть малейший намек на узнаваемость, но так и не понял ничего. Девочка еще некоторое время разглядывала его, а потом отвернулась, потеряв всяческий интерес к его персоне.

Саша посмотрел на женщину, державшую ее, и, дождавшись кивка, подошел ближе.

— Осторожнее, она боится чужих и закатывает истерики, — предупредила воспитательница.

— Милаш, — тихо позвал он, и Мила, вопреки ожиданиям, повернулась к нему. — Привет, котенок. Как ты тут?

Саша старался говорить спокойно и уверенно, воссоздать ту интонацию, с которой общался с ней, когда возвращался с работы. Сколько раз они беседовали как взрослые, обсуждая маму и их насущные дела?

Мила нахмурилась, но не заплакала. Это придавало уверенности. Саша протянул руку, осторожно коснулся ее головы и нежно провел по волосам. Точнее, по мягкому ежику, что остался от крупных кудряшек.

— Милашик, пойдем на ручки? — Саша протянул к ней ладони, предлагая пересесть к нему.

Девочка недоверчиво посмотрела на него, словно обдумывая, как поступить, затем повернулась к воспитательнице и вновь взглянула на Сашу.

— Ну пойдем, — мягко попросил он и задвигал пальцами, заманивая малышку к себе. — По кочкам, по кочкам, по ровненьким дорожкам…

Мила неожиданно улыбнулась и потянулась к Саше всем телом. Он едва подавил судорожный вздох облегчения, взял ребенка на руки и прижал к себе.

Слезы невольно выступили на глазах, а сердце наполнилось трепетной нежностью. Дочка доверчиво прижималась к нему, а его изнутри распирало от переполнявших чувств. Он нашел ее, свою малышку, свою девочку. Теперь уже никому не отдаст, не позволит разлучить их.

Положенные на общение полчаса пролетели как один миг. Саша очень не хотел расставаться с Милой. Она только-только оттаяла, приняла его и начала лопотать что-то на своем тарабарском языке, но правила нарушать было нельзя. Одно неверное действие могло спровоцировать серьезный конфликт, который им сейчас был совершенно ни к чему.

Ведь до цели остался всего один малюсенький шаг."

"С тяжелым сердцем Саша сделал несколько фотографий для Тани и передал ребенка на руки воспитательнице. С большим трудом выдержал упрек в маленьких глазах и разразившийся плач. Если бы не Ольга, крепко сжимавшая его руку, рванул бы следом и плевать на последствия.

— Саш, не надо, — тихо проговорила Ольга и потянула его в сторону лестницы. — Пойдем к заведующей.

Он не сопротивлялся и послушно следовал по коридору за Ольгой.