Буквально через пару месяцев после его ночных размышлений родителей пригласили на золотую свадьбу их давние друзья. А отмечали они это событие где-то в Предуралье, в каком-то поселке, в котором жили их родственники.

– Зачем так сложно, – спросил он тогда у отца. – Черт-те где, да еще и у родственников?

– Они утверждают, что это уникальные места, совершенно потрясающей красоты и энергетики. Поедем, посмотрим? – предложил отец.

И почему-то Глеб согласился.

Он влюбился в эту Метель сразу и сразу понял, что будет здесь жить и это именно то место, с которым он почувствовал внутреннее созвучие.

А работать можно и здесь. Интернет тут функционировал, пожалуй, что и лучше, чем в Москве, и «тарелки» телевизионные ловили каналы без помех.

Принимать заказы и проводить предварительную вычитку документов можно где угодно, а для встреч о проработке деталей – двенадцать часов за рулем на хорошей скорости, и ты в Москве.

К тому же Глеб подумывал существенно уменьшить объем своей работы и браться только за действительно интересные и большие проекты. Ну и государственные «просьбы», само собой. А это возможность несколько месяцев никуда не ездить, не мчаться из одного аэропорта в другой, не засыпать в Алжире, а просыпаться в Саудовской Аравии.

А небывальщина чудесная не закончилась!

Приглянулся, видимо, Метели Глеб Генералов, решила она его своим сделать! Тут же на праздновании свадьбы выяснилось, что хозяева собираются дом с участком продавать, при этом ужасно сетуя по этому поводу. Но причины такого решения имелись веские – серьезно заболела дочь, требовались большие деньги на операцию и лечение.

Генералов принял решение в один момент и буквально через неделю купил у них это хозяйство.

И ни на минуту не пожалел! И жил теперь здесь и с любовью, вдумчиво, даже с нежностью какой-то обустраивал, улучшал и дом, и участок, и баньку – прилаживая, выстраивая под себя быт и хозяйство.

Он совсем по-иному себя почувствовал в этих краях, другим, спокойным, ровным, словно всегда здесь жил и обрел наконец и свое место в мире, и гармонию внутреннюю – тишину, несуетность. И теперь спешил из командировок вернуться домой. В свой дом.

До сегодняшнего дня Глеб Генералов считал, что обрел спокойную радость жизни.

Он пошел поплавать на местный пляж. Они их так делили: «местный» и «приезжий». Приезжий, понятное дело, для приезжающих отдохнуть, гораздо больший, ухоженный, обустроенный, а местный у дальнего поворота реки, маленький, там ближе к воде деревья и кустарники подступали, поэтому и пляжик поменьше, да и течение посильней, не для детей.

Глеб порадовался, что никого нет и он один, почему-то не хотелось никакого общения, настроение такое, уединенности хотелось.