– Щиты с запрещающими плакатами вдоль всей реки стоят! У нас же тут детей много купается, да и вообще скутеры запрещены, волны от них размывают берега, и лодкам с моторами разрешено движение только на сверхмалых скоростях. Ставили сети оградительные, но отказались от них – птиц много попадает, да и для скутеристов слишком опасно: сетей не видно, а на скорости голову сломать можно запросто. Запрещаем, въезд с озера в речку низким тросом перегородили. Но богатым и от этого дурным трос не помеха, протаскивают машины под ним и давай наяривать! Им же адреналин и кайф на таких крутых поворотах реки на скорости фигачить! Козлы! Идиоты! Вылавливаем всех, штрафуем и районную милицию подключаем.

У нас в поселке знаешь, как много людей непростых живет! А тот, что тебя ударил, от страха вверх по течению далеко уплыл, но его Генерал поймал. И сидит лихач с набитой мордой теперь арестованный в управе, привязанный к батарее, плачет и завтрашнего утра ждет. Мы в отделение районное позвонили и протокол составили. Тебе, кстати, придется заявление написать в милицию.

Значит, не привиделось. Был, был там кто-то, кого Алтай Генералом называет, со знакомыми глазами, голосом и запахом…

– Напишу, – кивнула Глашка и сморщилась: от резкого движения головой в виске стрельнуло болью и повело так немного головушку покружиться.

 – Раз у вас детей много плавает и вообще запрещено, напишу, – и перевела разговор на более важную для нее тему. – А кто этот мой спаситель? – стараясь не выказывать сильной заинтересованности, спросила Аглая.

– Глеб Егорович-то? – улыбнулся Алтай.

Он! Точно! Мистика какая-то, ну не может же этого быть? Так не бывает!"

"– Он у нас здесь еще до меня поселился, года три назад, – не заметив Глашкиной напряженности, рассказывал Коля.

 – Загадочная личность. Шутит, что пенсионер, а ему всего сорок два года, и мужик здоровый, моложавый, спортивный, явно боевые навыки имеет. Уезжает часто надолго, бывает, и месяца на три. Кстати, дом у него классный, интересный, его со второго этажа хорошо видно, прямо напротив моего дома на том холме стоит. Чем занимается Генерал, никто не знает, но народ у нас здесь живет сплошь непростой, поэтому в чужие дела особо не лезут любопытством: захочет человек, сам расскажет, а не захочет – его право. Участковый наш посмотрит по базам милицейским, не числится ли что за личностью, и милости просим. Правда, проверять приходится в основном приезжих, после меня еще никто дома не продавал, и не селились новые люди.

– Он что, и вправду генерал? – вернула Алтая из рассуждений в живо интересующую ее тему Глаша.

– Да кто его знает, может, и вправду, но зовем так, потому что фамилия у него Генералов.

Фамилии того человека Аглая не знала, а имя запомнила на всю жизнь. И не только имя.