– Я ж объяснил: интересно, – пожал плечами Коля.

Глашка засовывать остатки угощения в рот до поры удержалась, уделяя все свое внимание разговору.

– И что такого интересного ты во мне нашел? – со всей серьезностью, между прочим, даже с пристрастием спросила она.

– Странная ты, необычная, – размышлял вслух Коля. – Весь интернат в курсе про вашу войну с девчонками. Даже ставки делают, что они в очередной раз придумают и попадешь ты, или им снова все трендюли достанутся.

– И ты ставки делаешь?

– Делаю, – кивнул он, – я все время на тебя ставлю, поэтому почти всегда в выигрыше.

Вот мне и стало любопытно, как это у тебя, Аглая Стрельникова, так получается: не попадать под раздачу? Есть в тебе какой-то секрет.

– Да нет во мне никакого секрета, – вздохнула печально Глашка и таки запихала оставшиеся полпирожка в рот.

– Есть, – убежденно возразил Коля Крайнов. – Ты вроде обыкновенная: ни ку-ку, ни ботаничка, ни дурочка – и ведешь себя как все девчонки, да только как будто из космоса, не от мира сего. Как первые собаки-космонавты с земли: Белка и Стрелка. Вроде самые простые дворняги, а Землю из космоса видели и сам космос и знают про него побольше всех других землян! Вот! – вдруг заулыбавшись, объявил он.

 – Буду звать тебя Стрелкой! Точно!

– Тогда и тебе надо прозвище придумать, – дожевав, заявила Глашка. – Чтоб честно было. Вот Крайнов, фамилия твоя, это от слова «край»?

– Наверное, – неопределенно пожал плечами Коля.

– А край чего? Земли? Я вот еще знаю, у нас есть Краснодарский край, а еще Алтайский… О! – осенило Глашку. – Ты будешь Алтай! Красиво и загадочно!

– А что, – согласился Коля и повторил за ней, словно смаковал слово: – Алтай.

Мне нравится. Договорились.

Они дружили честно, всерьез и в гости друг к другу ездили, когда их забирали на выходные и праздники, и семьи их сдружились на фоне тесного общения детей, родители принимали друга своего ребенка как собственного. Коля с первой же минуты знакомства был настолько потрясен личностью Григория Павловича, что влюбился в него по-человечески, испытывая какое-то даже благоговейное уважение.

Старшие Крайновы относились как раз к тому родительскому типу номер один. Они изо всех сил старались помочь ребенку реализоваться в жизни, в данном конкретном случае – в спорте.

Поэтому и отдали Кольку в школу-интернат, с глубоким убеждением в собственной правоте, и ездили навещать через день, и сопровождали в поездках на соревнования и сборы, и вкладывали в него все что могли.

А, на минуточку, на дворе стоял девяностый год, и страна разваливалась на куски, но даже такой стране требовались свои чемпионы, спортивный интернат вполне прилично снабжался и находился под пристальным вниманием ответственных лиц.