— Вам легко говорить, — насупился Антон.

Вдвоём мы зашли внутрь здания, где нас у порога встретила пожилая, слегка полноватая женщина с цепким внимательным взглядом, какого совсем не ожидаешь от подобной фрау.

— Мистер Шувалов? — поинтересовалась она, скорее, для вида. — Вас ожидают, проходите!

Мы с Антоном отправились за ней в соседнюю комнату, которая оказалась приёмной. Дама распахнула передо мной дверь в кабинет. В этот момент в моей голове раздался голос Бориса:

— В этом доме есть алтарь! — возбуждённо прошептал он. — Только в нём нет сознания. И вообще, что-то не то с ним — очень слабый и явно разрушается. Хозяин, прошу, не переселяйте меня в него!

— Успокойся, я для тебя найду самый лучший дом! — В ответ меня окатило теплом.

Мне навстречу поднялся хозяин кабинета. Это был одетый в старомодный костюм-тройку весьма пожилой мужчина. Присмотревшись к нему, я понял, что Ульрих — «мастер», но с его ядром не всё в порядке — оно было как бы иссушено. Оболочка посерела. Мне это напомнило состояние Араслана, в котором он пребывал, когда приехал ко мне.

— Рад с вами познакомиться, — хриплым голосом с небольшим акцентом произнёс мужчина и пожал мне руку, после чего проводил до своего стола и, дождавшись, когда я сяду, вернулся на своё место."

"Кабинет был небольшой, примерно три на четыре. Большую часть его занимали стол и три кресла, два из которых мы заняли.

— Мне тоже приятно познакомиться, — отмер я, — вы уже в курсе, по какому я делу? — Решил долго не тянуть и обойтись без вступления, к тому же, патриарх выглядел не лучшим образом. Бледное лицо и затруднённое, с хрипотцой, дыхание выдавали нездорового человека.

— Сразу к делу? — Ульрих приподнял кустистую бровь. — Похвально. Молодой глава молодого рода. Безусловно, время для вас дорого. Это у меня с ним проблем нет, даже несмотря на то, что осталось мне не так много, хотя, на мой взгляд, отрезок этот излишне затянулся. Или я просто не поспеваю за нынешней молодёжью, и мне остаётся просто неторопливо идти по выбранному пути.

Я слегка поморщился, но постарался не выдать своего отношения к подобным речам. Это напоминало старческое ворчание человека, обделённого вниманием. Если ему выговориться не с кем, пусть наймёт помощников или посетит психолога. Я здесь не для этого.

— Не вся молодёжь торопится, — спокойно ответил я ему, — но мне моё время действительно дорого. — Ульрих посмотрел на меня долгим взглядом, после чего взял в руки бумаги, которые лежали на столе.

— Что я могу сказать: задача поставлена чётко, договор подготовлен. Смотрю, знакомая рука трудилась над бумагами. Верно, кто-то из моих учеников, — он перевёл на меня взгляд и, не дождавшись ответа, продолжил:

— Мы готовы взяться за это дело.