Позавчера на витрину ателье поставили несколько манекенов в свадебных платьях, и сделали красивую подсветку окон. Цвет подсветки, кстати, точно такой же как у вывески ― нежно-голубой. Ася минут десять стояла у ателье глядя на эту красоту, а ее глаза блестели ярче всех неоновых подсветок.

Ведь именно таким она представляла свое детище, когда была еще совсем ребенком.

На следующем фото появились счастливые лица Вали с Андреем ― двоюродным братом Глеба. Ребята познакомились на свадьбе Аси и Глеба, а пару месяцев назад Валя вместе с детьми перебралась к Андрею в Москву, чему была очень рада Ася: наконец-то у нее появилась подруга в столице, которая, кстати, вполне возможно станет еще и членом их семьи.

На нескольких следующих кадрах были девочки: то в саду на утреннике, то в аквапарке вместе с Глебом, то на своем первом концерте в танцевальной студии. А дальше пошли снимки, сделанные на прошлых выходных: на одном из них Ася с отцом сидели на скамейке в парке, на другом ― шли по аллее, на следующем ― кидали хлеб уткам.

― Перемотай назад, ― глядя на экран, попросила Ася.

Глеб перемотал на фотографии из парка и оставил видео на паузе.

― Тебе не кажется, что папа немного поправился? ― вглядываясь в отцовское лицо, спросила Ася.

― Немного? ― усмехнулся Глеб. ― Вспомни, каким он сюда приехал и посмотри на него теперь.

Когда Ася узнала, как отец жил после развода с матерью, то на ее голове зашевелились волосы.

― Я почти сразу уехал в Рязань. Думал, подзаработаю деньжат, потом буду привозить тебя к себе в гости, ― рассказывал он полгода назад, когда Ася с ним впервые встретилась в гончарной мастерской. ― Взял кредит, добавил скопленных денег, купил квартиру, устроился водителем к частнику, и вроде жизнь стала налаживаться. Помнишь, я присылал тебе подарки оттуда?

Отец горько улыбнулся и, сжав Асину руку, прерывисто вздохнул.

― Ну а потом началась черная полоса… На работе кинули, не выплатив за три месяца, я погряз в долгах, затем набрал быстрых займов. Проценты росли, платить было нечем, а нормальную работу найти не мог. Так ― брался за мелкие работенки, чтобы были деньги на еду. Потом пришли эти черные риэлторы… ― хрипло проговорил отец. ― Сам не помню, как отписал им квартиру. Пьян был. А наутро меня выселили в общежитие.

― Почему ты не приехал обратно в Иваново, или к бабушке в деревню? ― надломленным голосом вымолвила Ася и по ее щекам скатились слезы. ― Разве ты не понимал, что я каждый день ждала тебя? Всякий раз, когда на домашний телефон кто-то звонил по межгороду, у меня чуть не останавливалось сердце, а когда в трубке звучал чужой голос, мне хотелось рыдать, потому что я ждала услышать там твой голос, твой, понимаешь? ― глядя на него сквозь слезы, всхлипнула Ася.