— Я уже в Техасе или эта буря, которая застала нас по дороге, сдула меня обратно в Вайоминг?

Кэтрин имела в виду, что Дом, в который она сейчас попала, как две капли воды был похож на тот, что остался далеко на Севере. Ответа она не получила. Касси на некоторое время вообще потеряла дар речи. А Чарлзу просто нечего было ей сказать, он сидел как громом пораженный, выпучив глаза и открыв от изумления рот. Кэтрин тоже уставилась на него. Они не виделись десять лет, и теперь с откровенным любопытством разглядывали друг друга, отмечая все изменения, которые произошли в их облике.

Наконец к Касси вернулась способность говорить.

— Мама, как ты здесь оказалась?

— Ты шутишь, наверное, — ответила Кэтрин и подошла, чтобы обнять дочь. — После того, как ты практически умоляла меня приехать.

— Я этого не делала, — возразила Касси, стараясь припомнить, что такого она написала в последнем письме матери. — Я просто пригласила тебя.

— И сделала это так, что мой отказ был гарантирован. Но ты забыла, что никто тебя, маленькая, не знает лучше, чем я. И я не собиралась дожидаться, пока ты доберешься домой, чтобы выяснить, почему это ты не хотела, чтобы я оказалась здесь.

Касси невольно вздрогнула. Доходить до таких тонкостей в стремлении обмануть было не в ее натуре. Ей следовало догадаться, что именно должно последовать, когда мама не ответила на ее письмо и даже не прислала телеграммы. Она надеялась, что это не означает скорого приезда матери, но, очевидно, напрасно. К тому же она припомнила, что мама грозилась это сделать.

— Ты... Ой, и ты привезла с собой целую армию? — спросила Касси.

— Всего лишь нескольких слуг.

— Нескольких — это сколько?

— Пятнадцать, — сказала Кэтрин, подходя к камину.

Она сняла шляпу, и, скользнув взглядом по безмолвному Чарлзу, стала выбивать ее о дорожную юбку, подняв при этом облачко пыли, которое осело на закрывавший пол восточный ковер. — Я пока оставила их всех в городе.

Наблюдая за матерью, Касси внутренне застонала. Опять начинается! Все то же самое! Снова те же увертки, к которым ее родители обычно прибегали, чтобы вывести друг друга из терпения. Они даже не пытались это скрыть.

Было ясно: ни один из них ничего другому не скажет, по крайней мере, напрямую. После десяти лет, проведенных врозь, можно надеяться, что разлад будет забыт. Но нет, все оставалось по-прежнему, словно они не расставались.

— Мне жаль, но ты проделала весь этот путь напрасно, мама. Я собиралась завтра уезжать.

— Значит, твои проблемы улажены?

— С помощью моего ангела-хранителя.

— Ну, извини, что я запоздала, но, по крайней мере, мистер Пикенс прибыл вовремя.