Что, кстати, очень обидно. Застань я девушку в таком виде, то, скорее всего, проявил бы снисхождение, а сейчас ей светит минимум неделя чистки верблюжьих загонов.

Реймонд, куда несет твои мысли? Она невеста наследника престола! Какая постель? Загоны! Вонючие верблюжьи загоны! Думай о них.

Подошел к двери и распахнул, выпуская Шанталь первой.

— Зато как она на тебя смотрела! Глазами пожирала! — нахмурилась разрушительница. — И ты как-то странно среагировал! Ты должен ее отчислить. Это вопиющая наглость пробираться в комнаты к ректору!

— И ухудшить отношения с династией Орман? Спешу тебе сообщить, что они делают такие взносы в фонд академии, что мы покрываем ими добрую половину бюджета и выплачиваем жалование профессорам.

— Какой ты иногда, — некрасиво скривилась Шанталь, — политик!

— Если я не буду политиком, от нашей академии за пару лет останется лишь груда камней.

Мы шли по коридору не спеша, впереди мелькала стройная фигура леди Азнавер. Я невольно цеплялся взглядом за красиво уложенные рыжие локоны и тонкую талию, которую так вызывающе подчеркивало платье. Она потрясающе красива и знает это, даже нервно цокая каблучками, то и дело поправляет прическу.

Хочется поймать её, обвить одной рукой осиную талию, а другую запустить в волосы, растрепав их еще сильнее. Прижать к стене и наказать. Губами.

Реймонд, нет! Это студентка, а твое тело все еще распалено и горит от неудовлетворенного желания. Хрулевый вечер. Очень хрулевый.

— Рей! — Шанталь уже третий раз что-то спросила, я не услышал. — Хватит на нее пялиться!

— Я не пялюсь! Иди к себе, Шанти, я разберусь!

— Не называй меня Шанти! Нет уж, я поприсутствую. В конце концов, она и меня застала в недвусмысленной ситуации.

— Поджала губы и устремилась в сторону кабинета со скоростью тарана. Эти женщины сведут меня с ума.

Мы немного отстали, и Эвика скрылась за поворотом. Наверное, уже практикует свои способности взломщика на двери моего кабинета. Ей повезло. После того, как один такой же талантливый студент решил подменить бланки для зачета, а превратился в пепел, я снял строгую защиту. Самое жесткое стоит только на моей личной кладовой, но туда, смею надеяться, Эвика де Азнавер не полезет.

Обе двери вскрыты — отличная работа, студентка! Ожидаемо.

А вот голый принц, прикрывающий достоинство дамскими трусиками, это уже сюрприз.

— Охруленный попандос, — заключила Эвика, в чем я был с ней полностью солидарен.

— Шанталь, дорогая, это не то, о чем ты подумала! — это уже Дитрих.

Шанталь не обратила на него никакого внимания, зато обменялась долгим взглядом со мной. Её негодование можно было угадать и без картинно поджатых губ, но она все же всем своим видом выражала свои эмоции, пока студенты о чем-то тихо перешептывались.