— Ты сказала им, чтобы они оставались внизу и что ты справишься сама? — продолжает он. — Они не собираются подняться?

Я замираю на ступеньках, заставляя его тоже остановиться. Мы даже не успели подняться по лестнице, а он уже треплет мне нервы. Не то чтобы его это заботило, судя по всему. Я оглядываюсь на него, нахмурив брови.

— Ты видишь их позади себя? — я взмахиваю рукой за его спиной.

Он не поворачивается, чтобы взглянуть. Он просто ухмыляется.

— Нет.

— Тогда вот твой ответ! Мне не нужны мои приспешники, чтобы защищать меня от тебя. И раз уж ты здесь, я подумала, что они могут просто пересидеть, — раздраженно объясняю я.

Он молчит некоторое время, а потом говорит:

— Ах.

— Ах? — повторяю я, пораженная. — Что это значит?

— Это значит, что ты чертовски безумна, малышка. Опять, где эти демоны, или как ты их там называешь?

Я уже сказала этому идиоту, где они, но пофиг. Надувшись, я веду его в свою игровую комнату, крепко сжав кулаки, чтобы не разбить его глупое лицо.

Внутри находятся четверо мужчин, привязанных к стульям. Когда персонал разошелся на ночь, Шакал пошел и нашел еще три стула, так что мне не пришлось беспокоиться о том, что кто-то сбежит. Хотя я парализовала троих из них, двое из были парализованы недолго и потом снова начали двигаться. Другой жаловался, что не чувствует своих ног, пока я не переломала им все лодыжки. После этого он замолчал.

Как только демоны заметили нас, они тут же начали кричать в скотч, закрывающий их рты, и извиваться на своих местах, как маленькие жучки.

— Они тебя знают? — спрашиваю я.

Зейд хмыкает в подтверждение, оглядывая их сломанные лодыжки и потные, красные лица. Я включила в комнате дополнительное освещение и убрала стробоскоп. Что-то подсказывало мне, что Зейд выкинул бы стробоскоп, лишь бы заставить их выключиться, а я не хотел беспокоиться о его замене завтра, когда ярмарка снова откроется.

— Ты уверена, что их никто не услышит? — спросил Зейд, оглядывая комнату.

— Я занимаюсь этим постоянно.

При этих словах он косится на меня.

— Ты часто убиваешь людей?

Я пожимаю плечами."

"— Только демонов.

Я не забочусь о том, чтобы разглашать информацию этому человеку. Он все равно умрет. Какая разница, если я скажу ему, что постоянно убиваю демонов?

Он кривит губы, и в его глазах появляется насмешливый блеск.

— И ты называешь себя убийцей демонов?

Ярость почти хлещет меня по лицу от такого неучтивого тона. Я топаю ногой и кричу:

— Ты не смешной!

Он вскидывает бровь на мой выпад, но блеск в его глазах не исчезает. Я кривлю губы. Мне не терпится вонзить свой красивый нож в его глаза. Они ведь не будут насмехаться надо мной, когда увидят острый конец, устремленный прямо к ним, не так ли?

Я снова переключаю свое внимание на четверых мужчин, и ярость тут же пронзает мои кости.