Я давно научилась не обнимать ее слишком крепко. Это причиняет ей боль."

"Облегчение проникает в меня с такой силой, что мне требуется все, что у меня есть, чтобы не рухнуть от его силы.

— Я в порядке, милая, — безразлично говорит она, похлопывая меня по спине, прежде чем отстраниться. Она проходит мимо меня, ее ноги скользят по полу, пока она идет.

Поднимала ли она ноги, когда ходила перед папой?

— Что с тобой случилось? — спрашиваю я, следуя за ней, как потерянный щенок.

Она смотрит на меня, но ее взгляд то и дело мечется, никогда не задерживаясь на одном месте дольше секунды.

Она никогда не смотрит прямо на меня. Еще одна вещь, которая меняется с годами — кажется, ей все труднее и труднее встретиться со мной взглядом.

— Я была в одном из других домов, — отвечает она.

Папа создал небольшой комплекс для размещения членов Церкви. Он был выходцем из старинного богатого рода, поэтому он купил сто акров земли и построил десять больших домов, выстроенных в форме квадрата. Раз в месяц он назначает пару доверенных служителей Церкви выходить за пределы комплекса и покупать все необходимое.

В остальное время никому из нас не разрешается покидать территорию.

Особенно без его разрешения. Каждый день мы ходим в школу с одним учителем, а потом занимаемся работой по дому, чтобы хоть как-то себя занять.

Когда у мужчины восемнадцать детей, и еще пятеро на подходе, очень важно установить какой-то закон и порядок в доме. Папа делает все возможное, чтобы находиться в домах одинаковое время, но даже один день, проведенный в моем доме, — это слишком много.

Я никогда не выходила за пределы территории. Даже не видела, как выглядит остальной мир. Когда-нибудь я уговорю маму покинуть это место вместе со мной, но в первый и последний раз, когда я заговорила об этом, она шлепнула меня по губам и сказала, чтобы я больше никогда не произносила этих слов.

Я послушалась, но исключительно потому, что ужас в ее глазах напугал меня и заставил замолчать.

Но гораздо больше меня пугает то, что если я буду ждать и дальше, то мамы уже не будет рядом, чтобы убежать от папы.

— Почему? — шепотом спрашиваю я.

— Сибби, милая, не будь такой эмоциональной. Леонард хотел, чтобы я помогла с некоторыми делами в одном из домов, и я помогла.

Тебе было хорошо здесь, не так ли?

Она садится на двухместную кровать, прямо напротив моей. Нашу церковь посещают более шестидесяти человек, поэтому мы все вынуждены жить в общих комнатах. Мне повезло, что я живу в одной комнате с мамой. Хотя папа, конечно, все время угрожает мне этим. Он постоянно грозится забрать ее, но так и не доводит дело до конца."

"Возможно, это связано с тем, что он знает, что мама — единственная в этой церкви, кто имеет хоть какой-то контроль надо мной. А папа полностью контролирует ее.