В пещере было невыносимо жарко!

Поднявшись, она тряхнула головой, сгоняя остатки сна. По ощущениям, оранжевые языки пламени до сих пор лизали кожу.

Неужели заболела? Сердце от этой мысли испуганно екнуло. В случае болезни одна надежда на хороший иммунитет.

Подняв руку, Елена Николаевна потрогала влажный лоб. Вроде не горячий. Сглотнула. Горло не болит. Шмыгнула носом. Все чисто. Встала, походила. Ощущалась небольшая слабость, но это из-за того, что только проснулась. Боль тоже присутствовала, но после вчерашнего дня легкий дискомфорт в теле был ожидаем.

Через некоторое время жар слегка спал. Казалось, он клубится вокруг тела словно прозрачный кокон. Не слишком приятное ощущение.

Пока Елена Николаевна исследовала себя, из укрытия показался Войс. Широко зевнув, он потянулся, забавно приподняв задние лапы по очереди. Тонкий хвостик задрожал. Выпрямившись, Войс встряхнулся, словно пытался избавиться от воды на шерсти, и потрусил в сторону костра. Сев по ту сторону, он выжидательно поглядел на Елену Николаевну. Трогать себя он все еще не разрешал, но, судя по всему, вчерашняя кормежка дала свои результаты.

Да, после того как Войс съел утром замороженное мясо, Елена Николаевна кормила его еще один раз – вечером.

– Проголодался? – с усмешкой спросила она.

Подхватив мясо, лежащее высоко на камнях, Елена Николаевна положила его неподалеку от щенка. Мясо она вчера заранее достала из холодильника и положила вне пределов досягаемости волчонка для оттаивания. За ночь оно успело стать мягким. Более того, мясо было подозрительно теплым, как и камень, на котором оно лежало.

Щенок подождал, пока Елена Николаевна отойдет, потом спокойно подошел к мясу и принялся жевать.

Вскоре она присоединилась к нему, предварительно хорошо прожарив свою порцию на костре.

Странный сон был забыт.

Нож изготавливался долго. Несколько дней ушло на то, чтобы обточить хотя бы один край, сделав его более или менее острым. Елена Николаевна сразу воспользовалась этим, разделав тушу на кусочки. Часть, как и в прошлый раз, она предварительно зажарила, часть заморозила свежей. Холодильники пришлось увеличивать.

За хворостом она не ходила. Казалось, огню в костре совершенно не требуется подпитка – он горел самостоятельно.

Отмахиваться от этого больше не получалось. Любой давно понял бы, что дело невероятно подозрительное. Ни одно дерево не может гореть так долго!

Когда туша была разделана, Елена Николаевна немного успокоилась и перестала слишком спешить. Выбранный камень она обтесывала долго, призвав все терпение, на которое была способна.

Перед этим, правда, очистив и растянув на полу шкуру, которая уже начала подсыхать."

"Через какое-то время нож был готов.