Сначала на финале конкурса красоты в «Голден-Холле» странной и страшной смертью погибает президент Городской Нефтяной Компании Вадим Крутицкий, потом – всего через неделю – в момент передачи благотворительного дара школе для слаборазвитых детей убивают директора «Петройла» Аркадия Бураго. Понятно, что первый мотив этих преступлений, который приходит в голову, – это доминирование на рынке...

Каморный неожиданно прервал свой монолог: он увидел, как снимающий его оператор, с удивлением глядя на что-то, находящееся за спиной Каморного, пятится, позабыв про камеру. Обернувшись назад, Александр заметил, что к нему приближается мужчина в форменной спецовке с логотипом «ГНК» на груди, в высоко поднятой руке была зажата горящая зажигалка.

– Ты что, мужик, рехнулся? – крикнул было Каморный, но, скосив глаза к земле, увидел, что на асфальте возле его ног растекается и разрастается огромная лужа бензина. Стоявший неподалеку охранник поднял пистолет, но боялся стрелять: попади он в человека с зажигалкой – и бензин заполыхает, а через считанные секунды и вся бензоколонка превратится в пылающий ад."

"Каморный почувствовал охватившую его отвратительную слабость. Человек в синей спецовке приближался к нему медленно и неотвратимо, как смерть. Он шел странной скованной походкой, как будто боялся расплескать что-то драгоценное внутри себя.

Оператор стремглав бросился к машине, в которой сидел продюсер коммерческого канала. Каморный, преодолев сковывавшее его оцепенение, сделал шаг в ту же сторону, но человек в спецовке вдруг бросил к его ногам свой импровизированный факел. Залитая бензином земля вспыхнула, и огонь тотчас же охватил одежду Каморного. В ужасе он заметался, крича от боли, но никто не сделал и шага к нему – все удирали от огня. Оператор добежал уже до машины, держа в руках камеру, навстречу ему выскочил продюсер и рявкнул истошно:

– Снимай! Снимай, так твою!..

Оператор дрожащими руками поднял камеру и навел ее на две пылающие человеческие фигуры – своего коллегу – журналиста Каморного и неизвестного самоубийцу-камикадзе. Подбежавший к их машине охранник втолкнул обоих – продюсера и оператора – в машину и крикнул шоферу:

– Гони! Сейчас рванет!

Машина дернулась с места. Оператор продолжал через опущенное стекло снимать горящую бензоколонку. Остальные сотрудники разбежались как тараканы. В это время пламя добралось до главных резервуаров бензохранилища, и тут-то бензозаправка превратилась в настоящее региональное отделение преисподней. Взрывы гремели один за другим, сливаясь в непрерывный оглушительный грохот. Все вокруг заволокло пламенем и клубами черносизого дыма. В пламени летали поднятые взрывом в воздух обломки построек и оборудования, куски развороченных автомашин.