Пастор Пауль относился к нему с симпатией и время от времени пытался сосватать ему какую-нибудь скромную девушку из хорошей лютеранской семьи, но всегда наталкивался на сдержанное, но непоколебимое сопротивление. Пастор пожимал плечами и отступался: он не мог знать, что наличие семьи недопустимо для Курта по чисто профессиональным причинам.

Придя домой, Курт настроил аппаратуру на камеру в Таврическом саду и включил систему записи видеоизображения. Просмотрев через сутки накопившийся материал, он выяснил, что его «клиент» Бураго приезжает домой в восьмом часу, естественно, на черном «шестисотом» «мерседесе» с шофером и охранником, его высаживают прямо у подъезда, после чего он с охранником проходит в дом, а шофер отгоняет машину куда-то в гараж. «Мерседес», разумеется, бронированный; проходит Бураго от машины до подъезда очень быстро, при этом его заслоняет корпус машины и прикрывают два охранника – свой и дежурный по подъезду, выходящий ему навстречу. Так что здесь проводить операцию довольно сложно.

В загородной резиденции, куда Бураго уезжал по выходным, система безопасности еще сложнее: охрана на вышке, телекамеры по периметру забора. Машина въезжает прямо в гараж – там не подберешься.

По ходу дела Курт внимательно ознакомился со всей возможной информацией о компании «Петройл». Наиболее интересными ему показались статьи о проводимой кампании благотворительности. Все крупные фирмы в городе в целях рекламы и привлечения общественных симпатий занимаются крупными благотворительными проектами – тем более что это помогает снизить налоги. Компания «Петройл» выбрала объектом своих благодеяний школы и интернаты для детей, отстающих в развитии. Причем, по наблюдению Курта, вся благотворительная шумиха особенно развернулась после убийства главного конкурента «Петройла» – Вадима Крутицкого.

Представители «Петройла» формировали общественное мнение в городе и за его пределами, вкладывали огромные деньги в рекламу. Щиты с огромными красными буквами на синем фоне были расставлены где только можно. При таком натиске акции конкурента – Городской Нефтяной Компании – резко падали вниз, тем более что фирма потеряла своего председателя, и, несмотря на то что был назначен уже новый, Антон Ребров, о чем Курт прочитал в той же газете, Городской Нефтяной Компании было в данный момент не до рекламы и благотворительных деяний.