Забыв о своих амбициях, забыв, как он только что боялся насмешек, он хотел крикнуть, позвать на помощь, но спазм ужаса сжал голосовые связки, и он смог только чуть слышно прохрипеть:

– На помощь!

Разумеется, через толстую дверь морга его хрип никто не услышал. А «живой труп» уже подошел к нему вплотную, и его ледяные руки плотным кольцом сжали горло Власова...

В глазах у Павла потемнело, он попытался сбросить эти страшные руки, но с таким же успехом можно было пытаться разорвать стальной ошейник.

«За что? – думал Павел. – Неужели за Манану?»

Это была его последняя мысль. Монстр со страшной силой сжал пальцы, в горле у Павла что-то отвратительно хрустнуло, и он перестал существовать.

Возле морга больницы Святой Елизаветы, что на улице Вавилова, толпилась обычная в таких местах публика – заплаканные женщины в черных кружевных платочках, сухонькие задумчивые старушки, краснолицые насупленные мужчины. Но сегодня была в этом месте и необычная публика: плечистые, подтянутые молодые люди, хорошо одетые деловые господа – охрана и свита Павла Васильевича Власова. Обычную публику охранники отодвинули в сторону, несмотря на всеобщее возмущение. Судя по напряженно-ожидающим лицам охранников и сосредоточенному безделью свиты, сам Власов был внутри. Двое молодцов у входа стояли с таким видом, будто они вдвоем собираются защищать Фермопильское ущелье.

Олег припарковал машину в сторонке и огляделся.

– Сами видите, Надежда Николаевна, как дело серьезно поставлено.

– Вижу, но давайте все же подойдем поближе.

Надежда взяла его под руку, и они медленно пошли к небольшой толпе, которую охрана Власова оттеснила в сторону от дверей. Надежда рассеянным взглядом обводила окрестности, как вдруг какое-то движение заставило ее вздрогнуть.

– Куда вы смотрите? – отреагировал Олег. – Что случилось?

– Там... вон, видите, человек удаляется от здания морга.

– Ребенок? – с сомнением протянул Олег.

– Нет, не ребенок, – твердо ответила Надежда.

От морга поспешал странный маленький человечек. Он был сгорбленный, в старом ватнике и без шапки. К лысому черепу были приклеены реденькие волосики. Он очень торопился и на бегу странно подволакивал ногу.

– Это он! – Надежда бегом устремилась за незнакомцем. – Я видела его вчера у колдуна. Карл Иванович! – выкрикнула она на бегу.

Карлик дернул шеей и не оглядываясь почти побежал по тропинке. Но Надежда прочно висела у него на хвосте и догнала через минуту.

– Карл Иванович, – проговорила она, запыхавшись, – куда же вы? Постойте!

Горбатенький уродец обернулся, посмотрел на нее маленькими хитрыми глазками и пропищал хрипло:

– Ошиблись, гражданочка! Не знаю я никакого Карла Ивановича."

"– Ах ты, старый прохиндей! – разозлилась Надежда и схватила его за рукав.