Алексей сообразил, что это прет «мясо», те, которых послали имитировать активность. Основной же удар нанесут со стороны леса. Там штурмовики посерьезнее, бойцы, а не просто качки, и кроме бит, у них наверняка имеются как минимум травматы.

«Интересно, когда позвонят в полицию? И кто?» — напряженно подумал он.

Соседей по участку у Сажина не было, но «Рига» и ночью была оживленной трассой. Оттуда, с трассы, видно, что у дома-казармы заварушка. Да и другие участки поблизости есть. От такого шума не проснуться невозможно. Значит, часика через два-три здесь будет СОБР. Именно собровцы разруливают разборки бандитских группировок. А здесь очевидный наезд.

— Разделиться, — отрывисто командовал Сажин. — Основные силы к лесу. Здесь мы сами справимся. Леша, держись за мной и Леней.

— Еще чего! — возмутился он.

— Стрелять нельзя, понял? Это провокация.

— Не учи меня жить, — он повернулся к Грише: — Выдай мне биту.

— А сможете? — хмыкнул тот.

— Я же бывший мент!

— Так вы ж начальником были!

— Начальниками сразу не становятся. Сегодня я боец, понял?

— А то!

Держа наготове биты, они двинулись к воротам, в которые ломились атакующие. «А этот куда прет со своим президентским лицом? — со злостью посмотрел Алексей на Сажина. — Сидел бы дома. Это ведь по его душу пришли!»

Но Сажин понимал, что не имеет права отсиживаться. Он ведь заварил эту кашу. И бойцам нужен командир. Умирать никто не хочет, да и покалечиться тоже. В мирное время живем, а здоровье, оно одно, так же, как и жизнь. Его деньгами не купишь. Тут можно только за идеалы. Ну, еще в горячке, за компанию.

— …тарань! — заорали за воротами.

«Ну и хорошая машина! — хмыкнул Алексей. — Надежная, прочная. И не жалко им».

Джип бился «кенгурятником» в железные ворота, как муха, залипшая в паутине. Отъезжал метра на три, и словно дальше его не пускала эта натянувшаяся густая паутина, без разворота и почти без разгона снова влипал в ворота. Потом, похоже, смекнув, что напор надо бы усилить, подогнали второй. Алексей не видел, что творится со стороны леса, там, где стена пониже и ворота пожиже. Слышал только рев моторов, матерную ругань и удары железа о железо.

Но первой оборону прорвало именно там. Крики перешли в хрипы и стоны, началась отчаянная драка, где бойцы Сажина пытались удержаться. Отмахивались ногами против кулаков с кастетами и крошили мощными ударами челюсти. Но нападавших было слишком много. Главные ворота еще держались, но оставить их без защиты — значило пустить противника в тыл, если железо не выдержит.

— И как они не сообразили взрывчатку под ворота заложить, — сказал Алексей, вытирая струящийся по щекам щипучий липкий пот, и поймал злой взгляд Сажина:

— Погоди, еще не вечер.

Словно в ответ на его слова ворота перестали гудеть.