Бросил много лет назад. А сейчас сил нет, как хочется курнуть.

— Могу у бойцов стрельнуть.

— Стрельни.

Когда Дым вернулся с сигаретами и зажигалкой, курить Алексею уже расхотелось, но сигареты он взял. Словно оправдываясь, сказал:

— Забыл уже, как это делается, — и чиркнул зажигалкой. — Непривычные или давно позабытые вещи человеку обычно хочется сделать перед смертью, — сказал он. — Предчувствие, что ли?

— Не каркай. Мне вот ничего такого необычного не хочется, только спать, — и Леня широко зевнул. — Красиво-то как! Небо, луна… И тишина…

— Скажи: еще бы бабу, — хмыкнул он, затягиваясь.

— Не до того. Состояние души и тела: предельная мобилизация.

— Не сможешь? — подначил его Алексей.

— Смогу, — невозмутимо ответил Дым. — Желания нет. Я с женой вчера как положено попрощался.

— Теперь ты не каркай. Попрощался!

— Леха, хватит базарить, идем спать, — и Дым еще раз широко и вкусно зевнул.

«Ну и нервы!» — невольно позавидовал Алексей, и тут у него зазвонил мобильник. Это была Саша.

— Как доехал? — спросила она.

— Доехал? — Он вспомнил, что соврал про командировку. — Нормально.

— Как там у вас погода?

— Хорошая погода. Почти как в Москве, — он увидел, что Дым беззвучно ржет. — Гостиница? Гостиница хорошая, пять звезд, номер двухкоечный. Сосед? — он мстительно посмотрел на Леню. — Нормальный мужик, только храпит как трактор. А еще грязные носки запихал под кровать. Пованивают. Мужик деревенский, лапотник. Не, не бухает. Печень у него.

Дым ткнул его кулаком в бок и прошипел:

— Кончай брехать.

Алексей невольно охнул.

— Что там? — испуганно спросила Саша.

— Об угол ударился. Шкаф тут, понимаешь, в номере, да огромный такой, ну, никак не обойдешь. Ладно, милая, я тебе позвоню. Спокойной ночи, — и он дал отбой.

— Про печень-то зачем? — с обидой сказал Леня.

— С языка сорвалось.

— За языком надо следить, — наставительно сказал Дым и положил тяжеленную руку ему на плечо: — Ну что, спать?

— Пошли, — он щелчком отшвырнул недокуренную сигарету.

Во рту была давно позабытая горечь, горло саднило. «Бросил — не надо начинать», — обругал себя Леонидов и вслед за Дымом пошел в дом.

День прошел спокойно, но Алексея это не обрадовало. Ожидание томительнее всего. В отличие от Лени он и не надеялся, что обойдется.

Спать легли рано. Алексей уже начал привыкать к этому дому, точнее казарме, где на каждом этаже были блокпосты, к тому, что на соседней кровати лежит Леня, сосед по комнате, который и в самом деле похрапывает.

«Нет, не уснуть, — вздохнул он. — Мне не тридцать, как ему, и нервная система убитая. Интересно, Сажин спит?»

Он свесил ноги с кровати, и вдруг надрывно завыла сирена. Алексей давно был к этому готов, но все равно вздрогнул и рефлекторно втянул голову в плечи.