Через какое-то время мы уже потеряли счет времени и перестали замечать, что вокруг нас происходит. Первым не выдержал, конечно же, Погодин.

— Мы вам не мешаем? Может нам выйти? — съязвил Стас.

— Ага, — в тон ему ответила я, — и дверь за собой закройте. С той стороны.

— Температура за бортом по вашему Цельсию минус двести восемьдесят градусов, — тут же оживился Полкаша и заскрежетал. Эти звуки означали, что кораблик смеется и прибывает в благостном расположении духа.

— Спасибо, дорогой, — поблагодарила я его за заботу и добавила, обращаясь к Погодину, — слышал? Будешь выходить — носочки тепленькие поддень и гульфик у Жоффрея напрокат попроси, шерстяной, овечий, баб Симой с любовью связанный.

— Язва же ты, Алевтина! — весело огрызнулся Стасик, — вот не обошла тебя стороной долгая дружба с Хунькой.

— А чего сразу я? — вскинулась подруга, — сижу себе, молчу, а оказалась крайней.

— Крайней ты оказаться не можешь, — констатировал логичный Полкаша, — мы в открытом космосе, то есть посреди.

— Спасибо тебе, о, мудрейший! — ухмыляясь, поблагодарила Фархунда и уткнулась в свой голоэкран, — скажи лучше, эти светила науки уже пришли к какому-нибудь общему мнению? Определились с местом дислокации? Или мы тут неделю болтаться будем, в открытом космосе, то есть посреди?

Полкан оценил сарказм и понял, в чей огород метила Хунька.

Несколько секунд тишины и подруга с криком подскакивает со своего места, потирая свою пятую точку, при этом громко указывает, куда кораблику пойти, где она его видела и кто его родственники.

Тангир Элвэ поначалу слушал нас внимательно, вникал, а потом… потом закрыл лицо руками, только плечи его сотрясались. Ржал он. Это вселяло надежду, значит не такие уж мы и разные с эленмарцами.

Смех, он объединяет, а хорошее чувство юмора, порой, спасает из безвыходных ситуаций.

— Да-а-а, кетарт Верник, — отсмеявшись, произнес Дарин, — ну и обстановочка во вверенном вам коллективе.

— Рабочая, — серьезно ответила я, — Полкаш, правда, что там на «Ветлуге» решили?

— Да, что они там решить могут? Они же со своей техникой слепые и глухие, — с достоинством отозвался кораблик.

— С тобой вряд ли кто-то сравнится, — подмаслила его я, — сможешь показать целостную картину?

— Конечно.

Планета Лорна. Атмосфера пригодна для дыхания, анализ состава воздуха передаю на комм. Обитаема. Животные и растительные формы жизни, разумных нет. Зафиксированы множественные очаги сейсмической активности… — стал перечислять Полкан.

— А что ты можешь сказать про интересующие нас следы древней цивилизации? — не удержавшись, спросила я."

"Тут же перед нами вспыхнул голоэкран, с размещенной на нем картой поверхности планеты, на которой стояли красные отметки. Одни были совсем крошечные, а другие, наоборот, огромные.