Возвышались деревянно-земляные огневые точки, бетонное сооружение в стороне, тот самый сортир, на выходе из которого прибрали ночью финского капитана. От главной ветки обороны уходили в глубину территории ходы сообщения.

— Кочергин, проверить траншеи и дзоты! — крикнул Никита. — Виноградов, твои люди остаются на месте, прикрывают бойцов Кочергина! Проявлять осторожность, здесь могут быть мины и растяжки!

За несколько минут все траншеи и прилегающие территории были осмотрены. Потом пошло отделение Виноградова, пройдя вперед, бойцы залегли у подножия северного склона высоты. Солдаты осматривали дзоты, отхожие места, походную столовую в яме, где были установлены лавки и несколько столов. Меры предосторожности, впрочем, оказались нелишними. Мощное взрывное устройство сработало у входа в бетонное строение, окрещенное разведчиками (возможно, безосновательно) офицерским бункером. Что-то щелкнуло внутри, когда рядовой Иванченко потянул на себя стальную дверь. Он среагировал мгновенно, покатился в ближайший приямок, крича дурным голосом: «Ложись!» Залечь успели все, кто находился поблизости. Взрыв был ужасен. Бетонная конструкция лопнула, как мыльный пузырь, разлетались куски бетона, столб огня вырвался из съехавшей крыши, мгновенно угас, но повалил зловонный дым. Никита, источая проклятья, побежал по траншее, заорал: все ли целы? Оглушенные разведчики отзывались вразнобой. Сдвинулся огрызок низкокачественного бетона, накрывший приямок, высунулась чумазая физиономия Иванченко:

— Виноват, товарищ старший лейтенант, так внезапно получилось… Но все ведь хорошо, что хорошо кончается, верно? — Он разогнул спину — маскхалат был порван, ушанку сдуло, всклокоченные волосы торчали дыбом.

— Молодец, Иванченко, — сказал рядовой Максимов под дружный гогот, — был гадкий утенок, а смотри, какой гусь получился.

Люди выбрались из траншей, встали в полный рост. На севере метров на семьсот простиралось открытое пространство. Мерцал просвет между густыми ельниками. В просвете — городок Путоярве. Прибежал красноармеец Корович, доложил, что от подножия высоты в сторону просвета уходит дорога. Она истоптана — по ней шли люди в большом количестве, перемещалась автомобильная техника. Стало окончательно ясно: финны ушли, бросили позиции. Почему они это сделали, вопрос другой, но факт остается фактом. Что-то здесь не так. Мечников отправил трех человек осмотреть дорогу. Они вернулись через четверть часа, отчитались: в направлении ельников с дороги никто не сходил. В водостоках глубокий снег, тоже нетронут. И так — на добрые пятьсот метров. Сомнительно, что в чаще крупная группировка, способная нанести урон полку. Финнам это невыгодно — несколько орудийных залпов по лесу, и там не останется никого.