Я прочищаю горло и стараюсь говорить уверенней: — Все это мило и… спасибо, что ты остановил своего дружка, но я, пожалуй, пойду…

Он дергает меня за прядь, и я обрываюсь на полуслове тихим оханьем. Это было больно, черт возьми. Но то, как вспыхнули его бесовские глаза, тревожит меня куда больше.

— Не обольщайся, милая. Я остановил его только потому, что захотел тебя себе, — незнакомец равнодушно пожимает плечами: — Никаких благородных помыслов.

Твою мать…

Нервная улыбка трогает уголки моих губ.

— Что ж… Ладно. Как скажешь, — я отстраняюсь настолько, что моя прядь натягивается между нами, но, к моему удивлению, парень позволяет ей выскользнуть из своих длинных пальцев. Я не могу сдержать стон облегчения и, перед тем как развернуться ,чтобы сбежать, торопливо бросаю ему: — Мне правда пора. Повеселись тут без меня.

Но я не успеваю сделать и шага, как земля уходит из-под моих ног, и я с визгом приземляюсь животом на крепкое плечо.

— Что ты… Пусти! — я пыхчу, упираясь руками в его спину и пытаясь сползти с плеча, но меня останавливает жесткий шлепок по заднице. — Ай! Ты совсем боль… — еще один шлепок, от которого у меня перехватывает дыхание, и я безвольно повисаю на его плече, привыкая к новой вспышке жжения на ягодице, пока меня несут в неизвестном направлении.

— Я же сказал, куколка. Ночь еще только начинается.

1.4

Сильные пальцы незнакомца сжимают мою руку, пока мы идем по пляжу в неизвестном направлении.

Звуки музыки уже так далеко, что я почти ее не слышу. Или, может быть, я не слышу ее из-за гула хаоса в голове.

Я вообще больше не могу адекватно воспринимать реальность. Она искажается, и я уже не понимаю, где хорошо, где плохо.

Все мое тело гудит от непонятных, прежде незнакомых мне эмоций. И это далеко не страх. То, что происходит со мной сейчас, это определенно что-то другое.

И абсурдность ситуации в том, что, кажется, я невольно начинаю подыгрывать происходящему.

Вообще, у этого ненормального просто удивительная способность вести себя как ни в чем не бывало. Будто все в порядке вещей и он не сделал ничего из ряда вон выходящего: не унес меня на плече черт знает куда, как какой-то варвар.

И тот факт, что меня ничего из этого не приводит в дикий ужас, хотя по идее как бы должно, - ломает всю мою невинную логику.

Нет, я пыталась кричать и брыкаться, чтобы хоть как-то привлечь внимание толпы. Но никто. Ни единая душа даже не попыталась спасти меня или хоть как-то помешать этому ненормальному. Напротив. Люди любезно расступались перед ним и сопровождали свистом и улюлюканьем, будто я долбанный трофей.

Что не так с этим миром?

Или, может быть, это со мной что-то не так?

Потому что, когда он возвращает меня в вертикальное положение и позволяет наконец передвигаться пешком, я принимаю это за подарок судьбы.