Хмыкнув, я трогаю уголок своих губ языком, прежде чем поддразнить ее.

— Я буду рад согреть тебя. Нужно только попросить.

Она тут же краснеет и, оттолкнув меня в сторону, бубнит, протискиваясь мимо:

— Пошляк.

Я разворачиваюсь и с глухим смешком следую за ней, по пути хватая из шкафа свой зеленый бомбер."

"— Это спорное заявление, Ведьма. — Она не обращает на меня никакого внимания, наклоняется, чтобы быстро надеть дряхлые кеды, а я снова залипаю на ее миниатюрной заднице, которая совершенно не выглядывает из-под пуританской юбки. Алиса выпрямляется и, откинув с лица волосы, бросает на меня вопросительный взгляд.

— Не знаю, что ты там надумала себе, маленькая извращенка, но я говорил про куртку.

Она переводит взгляд на протянутую вещь, затем натягивает пластмассовую улыбку и выхватывает из моих рук бомбер.

— Ну конечно. Ты прям сама невинность, Багиров.

Я лишь ухмыляюсь, наблюдая за тем, как она влезает в куртку, которая размеров на пять больше ее самой. Но, блядь, какого-то черта я испытываю мазохистское удовольствие, видя на ней свои вещи. Это нехорошо.

Мне должно быть по хуй.

Глава 23

Я паркуюсь в специально отведенном месте у закусочной и глушу мотор. Я медленно постукиваю пальцами по рулю, пока мы несколько минут сидим в молчании. Только это молчание ощущается, как статическое напряжение. В салоне играет фоном тихая музыка, которую изредка заглушает шорох испачканного жиром бумажного пакета. И даже несмотря на отвратительный жареный запах мне начинает нравиться покупать эту дрянь, потому что, видя, как Алиса распаковывает этот пакет, словно Рождественский подарок, мне становится… лучше.

И, черт возьми, я не могу перестать думать о том, как хотел бы оказаться на месте этого гребаного чизбургера, чтобы она облизывала с таким же наслаждением свои губы после меня. Чтобы она также первобытно впивалась зубами в мою кожу, как в эту долбанную булочку с кунжутом. Блядь, у меня встал. А она всего лишь откусила чертов бургер.

Я прикрываю глаза и, проглатывая досадный стон, ударяюсь затылком о подголовник машины.

Я должен себя отвлечь и прекратить на нее пялиться.

— Что насчет твоего шрама? — наконец нарушаю наше молчание.

— Как ты его получила?

Я подглядываю за ней из-под под полуприкрытых век, замечая, как Алиса перестает жевать. Затем она медленно сглатывает и опускает руку с недоеденным бургером к себе на колени. Ее горло дергается и она смотрит несколько долгих секунд на свои испачканные кетчупом пальцы.

— Почему ты хочешь знать? — спрашивает с искренним недоумением и ее брови сходятся на переносице.

Я пожимаю плечом.

— Думаю, у нас есть что-то общее.