Девчонки хвастались, что за пару приватов могли заработать на заграничное путешествие. Стоит ли говорить, что все танцовщицы ездили на новеньких авто, не отказывая себе в удовольствии носить одежду дорогостоящих брендов?

Конечно, сначала меня смущала этическая сторона вопроса. В конце приватного танца исполнительница обязана была остаться топлес и в крошечных стрингах, однако прикасаться к девушкам категорически запрещалось. В заведении действовало правило: смотреть – можно, трогать – нельзя.

Пройдя кастинг, после нескольких дней раздумий и уговоров Виты я всё-таки сдалась.

Для начала поставила себе цель обзавестись съемным жильем. На тот момент я даже не мечтала о путешествиях или тачках. Хотелось просто иметь свой угол, где никто не будет дебоширить, заблевывая все вокруг.

Многочасовые ежедневные тренировки на протяжении месяца помогли быстро влиться в слаженный коллектив. Я получила место в труппе, правда, в отличие от других девушек, сражающихся за каждый приват, попросила ставить меня на них не слишком часто."

"Нужно освоиться, привыкнуть. Хотя где-то в глубине души чувствовала, что никогда не смогу спокойно оголяться перед незнакомыми мужиками.

Успокаивало лишь то, что за два месяца работы удалось скопить столько, сколько не получилось за полгода в должности официанта. Я продолжала идти к своей мечте.

– Снежана, ну ты где?!

– Иду-иду!

Распахнув глаза, я, наконец, отлипла от туалетного столика. Окинув себя напоследок придирчивым взглядом, поправила грудь, вызывающе торчащую из верха корсетного платья, и, покинув гримерку, направилась в одну из приватных комнат.

– Говорят, какой-то приятель нашего хозяина. Так что веди себя повежливее! – прошептал на ухо Валдис, заталкивая внутрь.

Удостоив его недовольной гримасой, я захлопнула дверь, оказавшись в небольшом задымленном помещении с приглушенным светом. Черт. Забыла, что в приватных кабинках можно курить, чем клиент и не преминул воспользоваться.

Заказчик вальяжно раскинулся на диване, со спартанским спокойствием покручивая сигарету между пальцами. Диванчик казался маловатым для его здоровой рослой фигуры.

На долю секунды я почувствовала волнение – еще не приходилось обнажаться перед столь атлетически сложенным клиентом.

Обычно это были ничем не примечательные мужчины, пытающиеся утвердиться подобным образом. А экземпляр, расслабленно покуривающий в полумраке приватной кабинки, выглядел так, будто у его ног лежит весь мир. Это улавливалось в наклоне головы, едва уловимой усмешке, проскользнувшей на полных губах, стоило мне войти в комнату, и чересчур вальяжной позе – он сидел, широко расставив длинные ноги, словно что-то мешает держать их вместе…

Всем своим видом незнакомец показывал, что готов к шоу. Урод.