Вадим злится и постоянно проводит с родителями душеспасительные беседы, начинающиеся с «я люблю ее» и заканчивающиеся фразой «пожалуйста, ради меня!». Поэтому та легкость общения, что была при Кирилле, испарилась, стоило Вадиму объявить о нашей свадьбе. Теперь Косогоровы общаются между собой на медицинские темы, а мы с Робертом играем с Бимкой. Все равно его дома оставить нельзя. Брат Вадима, Павлик, тоже нехорошо морщится и старается поменьше смотреть в мою сторону. Он тоже медицинское светило. Кардиолог, кажется, или вирусолог… Не помню точно.

Как только мы с сыном входим в клинику, навстречу выбегает Светлана Ивановна, секретарь Косогорова.

И так радостно улыбается, будто я ее самая лучшая подруга.

— Олечка, а Вадим Петрович еще на операции, — сообщает она заговорщицки. — Вы в кабинете посидите или в зимний сад пойдете?

— Мама, я хочу мультики смотреть. Про Машку, — заявляет, подпрыгивая, сын.

«Машка — это большая промашка», — мысленно улыбаюсь я, точно зная, что все идеи для шалостей и проказ мой сын черпает из этого мультика.

— Мы посидим в кабинете, — киваю я и следом за секретарем захожу в просторную комнату, залитую солнцем.

Скинув босоножки на высоком каблуке, укладываюсь на кожаный диван, а сын — рядом со мной. Щелкает пульт, и развеселая девочка в платочке продолжает творить добро. Время бежит, а Косогоров все оперирует. Первым засыпает Бимка, потом Роберт, а последней и я впадаю в тревожную дрему. В мой короткий мимолетный сон забредает Кирилл. Он качает права и все твердит о каком-то предательстве. Он на меня рассчитывал, а я подвела. В ужасе я распахиваю глаза и ничего не понимающим взглядом обвожу кабинет Вадима, не сразу сообразив, как тут оказалась. Натыкаюсь взглядом на рамку с фотографией, стоящую в книжном шкафу, и даже с такого расстояния безошибочно определила, кто на ней изображен. Кирилл — наш мажорный мальчик.

Мы никогда не говорили с Вадимом о моем первом муже. Не избегали, нет! Просто пока для разговоров хватает других тем. Одна подготовка к свадьбе чего стоит. Приглашать много гостей не планируем, зато для торжества решили снять самый настоящий парусник. Там же на борту — выездная регистрация и банкет в кают-компании. И сама свадьба в стиле пиратской вечерники.

Даже попугая пришлось купить к великой радости Роберта. Осторожно, чтобы не разбудить сына, я встаю с дивана. Поправляю джинсы и тунику.

— Старая помятая пионервожатая, — усмехаюсь, глядя на собственное отражение. Заново укладываю растрепавшиеся волосы. Кошусь на портрет Кирилла и неожиданно понимаю, что меня колотит озноб. Тошнота поднимается к горлу, и я чувствую, как на поверхность выползают старые обиды и страхи. Резкий спазм перехватывает горло и сковывает глотку. Даже позвать на помощь невозможно.