Наблюдаю, как за стеклом медленно проплывают полукруглые балкончики, выходящие в холл, и роскошная красавица-люстра с множеством светильников, освещающих несколько этажей. На ватных ногах выхожу на точно такой же балкончик, где меня уже ждет миловидная и строгая медсестра.

— Здравствуйте, Ольга, — натянуто улыбается она. — Вы вовремя пришли. Сейчас каждая минута на счету.

Я киваю, сжав губы. Даже понятия не имею, что говорят в таких случаях. Но покорно иду рядом и вслед за медсестрой захожу в просторную светлую комнату, которую язык не повернется назвать палатой.

Отец, высохший и изможденный, смиренно подставив руку под капельницу, лежит на высоких подушках. А рядом хлопочет тетя Света, его старшая сестра.

— Явилась, не запылилась, — шипит неласково.

— Выйди, Света, — тихо командует отец. — Оставь меня с дочерью.

— Но Коля, — пытается возразить она и натыкается на непримиримый взгляд.

— Я сказал, — отрезает отец, и Светка совершенно спокойно повинуется. — А ты, — говорит он мне, — садись поближе, Олюшка. Поболтаем.

Это самое «Олюшка» режет слух."

"«Ну, какая я тебе Олюшка? — хочется заорать мне.

 — Успокойся, — предупреждаю себя. — Кто спорит с человеком, который уже почти двумя ногами в могиле? Посиди, послушай и забудь как страшный сон».

Отец что-то рассказывает мне, кается в своей беспутной жизни. Разглагольствует о женщинах, которые любили его больше жизни. Катька, Тереза, какая-то Ксения…

— Молодой был, — слабым голосом хрипит он. — Дурной. Красивой жизни хотелось. А тут Тереза подвернулась. Огонь-баба! И богатая. Ничего для меня не жалела… Это хорошо, что ты пришла, — сбивается он с мысли. — Ты есть в моем завещании.

Найми хорошего адвоката. Боюсь, что Светка с Левкой тебя облапошат. У тебя хоть мужик-то есть?

— Есть, папа, — киваю я, заливаясь слезами. — Он меня замуж зовет.

— Человек хоть стоящий или такой, как я? — слегка усмехнувшись, спрашивает отец.

— Очень хороший, — реву белугой. — Я люблю его.

— Вот и выходи замуж, — устало кивает отец. — А я присмотрю за вами. Помнишь, как в песне — «мне сверху видно все, ты так и знай».

Я выхожу через полчаса и чувствую, будто из меня выжали все соки. Медленно бреду к лифту, пытаясь понять, что я только-только обрела отца и очень скоро его потеряю.

А выйдя в холл, удивленно смотрю на поджидающего меня Рому. Мой охранник строг и напряжен. Пиджак расстегнут, и из-под полы видна кобура.

«Что происходит, твою мать?» — только успеваю подумать я, когда, скосив глаза в сторону, вижу сидящих на диванчике мужчину и женщину. Обоих я прекрасно знаю. Моя тетя Света и Лев Сергеевич Шевелев. Старый краснолицый слон поднимается мне навстречу. Но он слишком неповоротлив, чтобы поймать меня.