Мы, конечно, пока никому не объявляли. Но слухи каким-то невероятным образом расползлись по всему городу.

— Застегни, пожалуйста, змейку, — просит Ольга, поворачиваясь спиной. А мне только этого и надо. Запускаю руки под тонкую ткань и, уложив обе груди себе на ладони, прижимаю жену к себе.

— Олюшка, — хрипло шепчу на ушко. — Может, нам не ехать никуда? Вернуться в постельку, а?

— Мы опоздаем, Вадим, — упрямо возвращает меня в реальность жена. — Елена просила приехать вовремя. Из ЗАГСа сразу в церковь. А ты — ее шафер. Замучаешься корону над головой держать.

— Венец, — поправляю я. — Не могла попросить кого-то еще. У меня жена молодая. Мне силы беречь нужно. А тут поднятие тяжестей.

— Главное, на голову ей не опусти, — отмахивается Ольга, пытаясь отпихнуть меня локтем. — Мне вон Дарья не удержала. Чуток стукнула.

— Прекрасный повод настучать Ленке по репе, — фыркаю я, пытаясь опустить с плеча жены бретельку платья.

— Косогоров, — шипит она, стукая меня по руке. — Я к тебе пришла с просьбой помочь одеться, а не раздеться…

— Не хочу никуда ехать, — тяжело вздыхаю я. — Ну что я там не видел, Оль? Весь сценарий Ленка слизала с нашей свадьбы. Вот только не представляю, как и куда они с губером поплывут по реке. Может, ледокол из Арктики вызвали?

— Парусник заменили тройкой лошадей и санями, — объясняет Ольга. — А все остальное — как у нас. Тот же ресторан, ведущий, оформление.

— Ну и правильно, — замечаю я уныло. — Что ж такому отличному сценарию пропадать. Здорово ты все устроила…

— Старалась, — улыбается жена, подставляя губы для поцелуя. Я жадно впиваюсь в ее рот. Одну руку кладу на затылок, а другой таки стаскиваю с плеча бретельку. Сначала одну, а потом и другую.

— Давай по-быстрому, Олюшка, — рыкаю я, подводя жену к постели.

— Если ты помнешь мне платье… — шипит моя дорогая змея.

— Пойдешь в мятом, — усмехаюсь я и, шагнув к двери, быстро запираю ее на замок. Секс с Ольгой — единственное, что может вернуть меня в хорошее расположение духа. — Лучше сними платье, чтобы не измять, — предлагаю я, стягиваю с жены ужасно дорогое платье.

И когда она остается в одних трусиках, чулках и туфлях на высоком каблуке, чувствую, как сносит башку.

— Поставь ножки на постель, — рычу я, скидывая с себя ненавистный смокинг и наблюдая, как бедра жены поднимаются выше. — Классная вещь — каблуки, — усмехаюсь я, словно кот, облизывающийся на сметану. И взяв жену под коленки, резко притягиваю к себе.

— Прическа, Вадим, — причитает Ольга, но как только Джо на правах хозяина врывается внутрь, замолкает. И время останавливается. Есть только Джо, словно поршень снующий по гладкому лону. И взрыв в башке, твою мать…

— Какая же ты классная, — сипло бормочу я, помогая жене подняться.