Юсупов покидает номер отеля. Уже через мгновение меня баюкают сильные руки Дамира.

— Всё хорошо, крошка, — его шёпот путается в моих волосах. — Ты в безопасности. Тебе ничего не грозит…

Я пытаюсь вырваться. Но Дамир лишь крепче обхватывает за талию, фиксируя в тугих объятьях. Он осторожен, и держит меня бережно, как будто я из хрусталя, и могу разбиться от резких жестов и громких слов.

Его прикосновения полны заботы, ласки и заверений, что всё кончено. Но я никак не могу отойти от сильного шока. Я чувствую себя ледышкой, которую не в состоянии растопить лучи знойного лета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31"

"Я могу пойти, куда угодно, заняться всем, чем только взбредёт в голову. Если захочу, я буду долго гулять по городу, залитому солнцем или тающему в вечерних сумерках.

Дамир разрешил мне всё это.

Прошло уже несколько дней после нашей брачной ночи, а я до сих пор чувствую себя разбитой шарнирной куклой, неспособной прийти в форму, несмотря на все усилия опытного кукловода.

Что-то сломалось во мне в то утро. Струна была натянута до предела и лопнула. Наверное, я устала. Просто устала от повседневной роскоши с высоким ценником и ещё более высоким риском для жизни.

В один из дней я наталкиваюсь на Циклопа. Он, как обычно, выглядит нерушимой и молчаливой скалой, но смотрит на меня уже не так холодно, как в первые дни. Как будто даже с сочувствием.

— Дамир уехал, — первым говорит охранник.

— Я не спрашивала о том, где находится Багратов.

— Но хотела спросить, — возражает Циклоп и едва заметно взмахивает рукой.

— Ни о чём таком и не думала, — отвечаю с лёгкой усмешкой, но она получается немного натянутой. Сдавшись, я опускаюсь на резную скамейку, охранник остаётся стоять рядом, скрестив руки. — На Дамира часто покушаются?

— Бывает, — пожимает плечами Циклоп. — Ему не привыкать. Тебя это напрягает?

— Представь себе, напрягает! Это отдаёт рикошетом в мою сторону… — с жаром говорю я. — За последние пару месяцев к моей голове приставляли пистолет чаще, чем я слышала слово «доброе утро»!

— Кое в чём ты была виновата сама, — хмыкает Циклоп.

— Но не во всём. Я не просила этого — ни Багратова в своей жизни, ни криминала, ни опасности!

— Скажи спасибо брату, — хмуро добавляет Циклоп. — Он постарался сбагрить все свои делишки на тебя и свалил.

— Никто не верит, что он мёртв.

— А ты сама как думаешь? — с интересом спрашивает Циклоп. — Вы же двойняшки, у вас есть связь и всё такое?

— Если бы у нас была связь, я бы знала, что он дурит меня и живёт второй жизнью.