— Алексей, — Юля постаралась это произнести совершенно спокойным, не срывающимся голосом, — вы, наверное, просто видели его, да? Сходство, конечно, очень сильное. И, если не приглядываться и не разговаривать с ним, то можно легко впасть в подобное заблуждение. Я уверяю вас…

— Все, хватит, — он поднялся с кресла и направился к двери, — не мелите чепуху. Вас будут хорошо обслуживать и надежно охранять. Выйдете вы отсюда только после того, как я получу от Селезнева сто тысяч долларов. И ни секундой раньше!

— А вы не боитесь, что потом я напишу заявление в милицию? — кинула она ему в спину.

— Нет, вот этого я совершенно не боюсь, — Алексей обернулся и взглянул на нее с нескрываемым презрением. — Вы ведь сами наговорили на пленку гарантию моей безопасности… Как там? Секундочку, сейчас вспомню… А! «Я сама организую собственное похищение, и деньги, полученные в качестве выкупа, поступают в мое полное распоряжение». Здорово, правда?.. Да, кстати, я принес вам подарок.

Он швырнул на кровать какой-то рулон и ушел, хлопнув дверью и даже, кажется, повернув ключ в замке. Юлька кинулась к выходу, толкнула дверь еще и еще раз. Замок не открывался. Тогда она опустилась на ковер и тихо заскулила.

Замолчала она, только услышав быстрые шаги за дверью. По лестнице поднимался какой-то мужчина, но ступал он значительно тяжелее, чем Алексей. «Вот еще не хватало, чтобы сюда врывался охранник и заставал меня ревущую, несчастную и испуганную», — подумала Юля и быстро пересела на кровать. Оставленный хозяином большой рулон из глянцевой бумаги качнулся с боку на бок. Она развернула его машинально и саркастически усмехнулась. Алексей не отличался большой оригинальностью и к одному и тому же приему прибегал дважды. После кассет с Селезневым он решил осчастливить ее плакатом с его портретом. Но теперь, по крайней мере, понятно, на что он намекает. Точнее, не намекает, а просто изощряется в остроумии. Плакат был точно таким же, как тот, что висел в кабинете за Галкиной спиной. Селезнев стоял на скалистом берегу и, скрестив руки на груди, задумчиво всматривался в даль… Господи, сколько она уже за последнее время перевидала его фотографий и портретов, пока вместе с Сережкой готовилась к вечеру в банке. А вот этот, из-за которого, собственно, и заварилась вся каша, вблизи видела впервые. Ну, не подходить же, в самом деле, во время работы к стене и не начинать при всех рассматривать портрет собственного мужчины!.. «Кстати, здесь он вышел совсем неплохо, — подумала Юлька, разглядывая плакат. — Без Галкиных дурацких цветочков даже и вид у него не такой уж глупый. Глаза хорошие, прическа точно такая же, как сейчас у Сережки… Даже руки похожи». Она вдруг поняла, что впервые видит на фотографии руки настоящего Селезнева.