Но вскоре ей наскучило изощряться в беспомощном ехидстве. На прощание вежливо кивнув охраннику, она снова зашла в коттедж и собралась уже повесить куртку на плечики, когда в голову вдруг пришла интересная и своевременная мысль: «А что, если отсюда придется убегать второпях? Слишком уж странно ведет себя этот Алексей. Но тогда лучше, чтобы уличная одежда была рядом, в комнате. В стенном шкафу для нее места хватит». Юля свернула куртку, взяла сапоги в руку и направилась к лестнице.

— Девушка, — послышалось за спиной, — одежду, пожалуйста, оставьте в прихожей.

«Проснувшийся» охранник смотрел на нее равнодушно, как на существо неодушевленное. Она постаралась улыбнуться своей самой милой и доверчивой улыбкой:

— Но разве гостья не может позволить себе маленький каприз? Алексей говорил, что я могу чувствовать себя, как дома. Я гуляю, где хочу, пользуюсь бассейном…

— Это вы в бассейне собрались в сапогах плавать? — уточнил парень.

— Нет, но… Я почему-то не думала, что это так принципиально…

— Принципиально, — бесцветным голосом проговорил он. — Оставьте, пожалуйста, куртку и обувь в шкафу… Или вам помочь?

— Не надо, — быстро сказала Юлька, вернулась в прихожую и швырнула сапоги так, что закачалась полочка.

У себя в комнате она долго металась из угла в угол, как лисица в клетке. Зачем-то подходила к окну и смотрела на второго охранника. Она абсолютно ничего не понимала, кроме, пожалуй, того, что всегда лучше бояться чего-то конкретного и известного. Примерно через час принесли обед, Юлька есть не стала, сразу же откатив сервировочный столик обратно к двери. Под ложечкой начинало сосать от голода, но она твердо решила не принимать никаких одолжений и любезностей от хозяина дома, пока не поговорит с ним начистоту. Она упала на кровать ничком и пролежала так, молясь о том, чтобы все кончилось благополучно, и проклиная Алексея с его дурацкой загадочностью, пока не уснула…

Юля сидела в кресле и равнодушно изучала картину в тяжелой раме, висящую на стене. По красному полю неслись в безумном танце какие-то странные черные существа женского пола, причем в руках у предводительницы хоровода было огромное зеленое яблоко, точно такое же, как валялось сейчас на ковре у ножки кровати. Юлька скосила на него глаза, но поднимать не стала. Пусть лежит себе среди разбросанных кассет. А что, живописный беспорядочек получается! Ее не волновали неодобрительные взгляды тетки в фиолетовом платье, впрочем, так же, как и мнение Алексея. Он заслужил такое отношение, и он его получит… Когда на лестнице раздались неспешные, явно мужские шаги, она только основательнее вжалась в белую спинку кресла и приняла вид независимый и неприступный.