Сергей сделал шаг назад, приглашая ее войти, но, видимо, на его лице явно отражались и растерянность, и разочарование, потому что она негромко спросила:

— Ты ведь не ждал меня, правда?

— Да, не ждал, — честно ответил он.

И оба они вложили в это слово одинаковый смысл: «ждал» — значит, «хотел увидеть».

— А я вот пришла, — усмехнулась Лариса и все же сделала шаг вперед, несколько демонстративно поставив ногу в белом остроносом сапожке на коврик. Намеренно или нечаянно, но разрез на ее строгой юбке распахнулся, обнажив круглое, безукоризненное колено.

— Знаешь, Ларис, — Селезнев поморщился, — сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений.

Да и выяснять уже нечего. Мы с тобой все решили…

— Ты решил? — переспросила она, сделав акцент на слове «ты».

— Да, теперь уже и я… Так что лучше тебе будет уйти. Не обижайся, ладно?

Лариса часто-часто закивала и вдруг, упав на колени, схватила его руку и начала покрывать ее мелкими торопливыми поцелуями. Она гладила его пальцы, прижималась холодной щекой к тыльной стороне кисти и что-то быстро и сумбурно говорила. Среди этих судорожных всхлипываний Сергей различил только две фразы: «Я люблю тебя! Я умру без тебя!» Опомнившись, он резко отдернул руку, так резко, что голова Ларисы дернулась, как у куклы.

Она осела на пол и заплакала горько и безутешно. Селезнев присел рядом с ней на корточки и неуверенно погладил по светлым пушистым волосам. Успевший в свое время привыкнуть к самым крайним проявлениям чувств поклонниц, вплоть до угрозы выпить уксус на его глазах, если он не согласится подарить поцелуй, Сергей впервые чувствовал сейчас острую, невыносимую жалость. Он предполагал, что Лариска может вернуться, и думал только о том, что надо не забыть отдать ей тапки. А теперь она плакала, сидя перед ним на полу, и по ее красивым, мраморным пальцам стекали водянистые черные струйки туши.

— Ну, успокойся, не надо… Ну, перестань, — он вдруг подумал, что надо принести из ванной влажное полотенце, и встал, похлопав ее по плечу. И в этот самый момент зазвенел телефон. Сергей кинулся к нему, запнувшись о неуклюжий пуфик, и лихорадочно крикнул в трубку:

— Да, я слушаю!

— Сергей Александрович? Здравствуйте, — раздался на том конце вежливый и спокойный мужской голос.

Он быстро оглянулся. Лариса уже отняла ладони от покрасневшего лица и теперь внимательно прислушивалась, даже не пытаясь скрывать свой интерес.

— Да, здравствуйте…

— Я хотел бы поговорить с вами по поводу вашей подруги Юли. Вам интересна эта тема?

— А можно без лирических вступлений? — спросил Сергей, начиная злиться.

— Можно и без вступлений, — охотно согласился мужчина. — Мне кажется, что ее жизнь стоит сто тысяч долларов.