Это право победителя.

У Сони вырвался глухой стон. Денис, сын Павла, тоже альфы, стал, скорее всего, преемником отца. Альфой. И он считал ее врагом. Боже…

Соня лихорадочно размышляла. Полнолуние наступит через два дня. Ее волчица не выдержит, перекинется. Если она окажется в зоне досягаемости Дениса, он, по законам стаи, может подчинить ее, заставить признать в нем своего альфу. И тогда…

— Безумие, — пробормотала она, — чистой воды безумие.

— Законы волчьей жизни.

На кухне повисло молчание. Каждый думал о своем.

— Денис, — произнесла Соня, когда пауза начала давить.

Денис явно дал время, чтобы она осмыслила сказанное. — Я… многого не знала. Да чего скрывать, воспринимала твоего отца как… врага. Но сейчас не об этом. Я поняла, почему Павел преследовал мать. Он считал ее парой и желал, чтобы она была с ним. Но… — Она пожала плечами. — Но при чем тут мы? При чем тут я? Не понимаю.

— Не понимаешь? — Денис скривил губы.

— Не понимаю, — повторила Соня.

— Объясню, так уж и быть. Отец страстно желал потомства от Милы. Ты, конечно, не замечала, но он в вашей жизни появлялся в определенные дни.

В те, когда у Милы начинался цикл и она могла забеременеть. Я не понимал отца в этом стремлении. Зачем ему ребенок от женщины, которая не желала быть с ним рядом? Когда мне исполнилось восемнадцать, я иначе взглянул на это желание. Знаешь, я его понял. И поступил бы так же. Ребенок — частичка любимой женщины. Если нет возможности быть с ней, то можно увидеть в ребенке ее продолжение…

У Сони вспотели ладони. Денис говорил вещи, которые она воспринимала с трудом. Для нее все происходящее казалось иллюзией. Сейчас откроет глаза и очутится в гостиничном номере, где ночевала накануне.

Лишь взгляд карих, почти черных глаз доказывал, что она в доме, затерявшемся в лесу.

— Но мама не забеременела от Павла, — в растерянности произнесла Соня.

— Знаю.

И снова взгляд. На этот раз пронзительный. Сосредоточенный. Проникающий в душу.

— О какой мести тогда может идти речь? — задала последний вопрос Соня и замерла от плохого предчувствия."

"— Перед смертью отец взял с меня клятву. Он желал, чтобы его кровь и кровь Милы объединились. И я исполню его желание. Ты, дочь Милы, родишь мне ребенка, которого я воспитаю в традициях нашего рода.

Ты останешься в моем доме, пока не забеременеешь и не родишь. Потом я тебя отпущу. — На какое-то мгновение в его взгляде промелькнуло что-то человечное. — Мне жаль, Соня. Тебе придется платить по счетам матери.

Дальше произошло то, что никак не вязалось с характером Сони. Позже, вспоминая этот поступок, она не смогла понять, чем руководствовалась. Чего хотела добиться? В ее руках оказался столовый нож, и она метнула его в Дениса Потемкина.