Соня в те годы не могла распознать значение его рыка, пугалась, плакала и неизменно слышала: «Соня, уйди в другую комнату… Пожалуйста, уйди…» Мать, как могла, стремилась уберечь от агрессии оборотня, потому что понимала — Соня может попасться под горячую руку. А если злой волк нападет на ребенка…

Денис напомнил отца, и возбуждение, зародившееся внутри, исчезло. Он честно признался, что зол. И она позволит взять себя, зная, что Денис не испытывает к ней никаких нежных чувств?

— Денис, подожди! — учитывая прежние ошибки, постаралась говорить ровно. Подняла голову от мужской груди и попыталась оттолкнуть мужчину.

Денис, видимо, почувствовал перемену в ней и остановился посередине комнаты. Нахмурился.

— Хотел выплеснуть энергию. В тебя.

Коротко и весомо. Соня замотала головой.

— Нет. Я не хочу. — И добавила для убедительности: — Я правда не хочу.

Сжав зубы, Денис продолжил путь к кровати. И вот тут накрыла паника. Соня никогда не любила жесткий секс. В памяти слишком хорошо отпечаталось тело матери, окровавленное, с глубокими бороздами от когтей и клыков.

— Денис, нет! — закричала и принялась отчаянно вырываться.

Денис, глухо зарычав, все же донес до кровати и неаккуратно положил на прохладную шелковую простыню. Соня тотчас постаралась отползти на безопасное расстояние.

— Соня, какого черта ты делаешь? — заорал Потемкин, уже не стесняясь вырвавшихся наружу эмоций. — Ты что, решила, что я тебя сейчас изнасилую?!

Его красивое лицо исказила гримаса ярости, черты заострились. Соне даже показалось, что его тело завибрировало, словно он боролся с желанием перекинуться.

Врать не имело смысла, и она кивнула.

— Я вспомнила Павла… — пролепетала, пытаясь объяснить свой страх. — Он часто набрасывался на маму и…

— Я не отец! — Рык Дениса наверняка можно было услышать и на улице.

— Ты зол! И нес меня в спальню! И…

— Женщина, замолчи! — приказал он, и на Соню обрушилась волна чужого давления. На этот раз боли не было, но она притихла, замерев на месте. Денис, тяжело и часто дыша, подошел вплотную к кровати. Впился разгневанным взглядом в ее лицо и заговорил, тщательно проговаривая каждое слово: — Как бы я ни был зол… В каком бы состоянии ни находился… Я никогда не опущусь до насилия над женщиной! Тем более над тобой! Я чувствую твой страх, и он меня не заводит! Слышишь, Соня? Не заводит! Мне не нравится, что ты меня боишься! Более того, мне неприятна сама мысль, что я могу тебя испугать! Почему ты подумала, что я собираюсь тебя насиловать? Из-за утренней ссоры? Так я специально уехал, чтобы остыть! Вернулся, думал заняться с тобой лю… сексом и никак не ожидал, что покажусь насильником!

Соня притихла, пока он обрушивал на нее свою пламенную речь.