А может, подействовало тепло, исходящее от его тела? Сильные руки, несмотря на гневные слова, держали бережно, точно она драгоценный сосуд. Соня, поддавшись соблазну, положила голову на грудь мужчины и пробормотала:

— Как скажешь, альфа. Я вообще могу ничего не говорить.

Денис хмыкнул:

— С чего такая сговорчивость?

— Не будешь тут сговорчивой, когда альфа прямым текстом говорит, что если начну роптать — накажет.

— Соня…

— Альфа…

— Мне больше нравится, когда ты называешь меня по имени.

— А мне больше нравится чувствовать себя хозяйкой своей жизни, а не пленницей.

— Я сделаю вид, что не слышал последней реплики.

— Как хочешь.

Денис внес ее в дом и, перепрыгивая через две ступени, решительно направился к спальне. Сердце Сони пропустило удар. Неужели… неужели он снова собирается заняться с ней любовью?

Соня затрепетала и заерзала на руках Дениса. Тот отчего-то довольно фыркнул, точно не он минуту назад едва ли не рычал."

"— Моя маленькая волчица, вот только попробуй еще раз сказать, что ты против, когда я тебя трогаю! Я несу тебя в спальню, а в твоей голове уже возникли похабные мысли, и ты возбудилась.

Чувствую, как изменился твой запах. — Он шумно втянул воздух и заурчал. — Твой запах возбуждения сводит с ума. Черт возьми, я сразу же забываю обо всем на свете, и мне хочется лишь одного — ласкать тебя, раз за разом входя в твое податливое лоно!

У Сони в голове запульсировала мысль: пять дней счастья! Повинуясь глупому сердцу, которое вопреки доводам разума захлебнулось от восторга от слов Дениса, сказала:

— По-моему, я ни разу и не говорила, что мне не нравится, когда ты прикасаешься.

Крупное тело мужчины сотрясла дрожь, удивившая ее. Откуда столь странная реакция на, казалось бы, простые слова?

— Вот и хорошо! — едва ли не промурлыкал Денис. — Потому что я собираюсь тебя трогать много и часто.

Соня уткнулась лицом в грудь мужчины и, стараясь, чтобы он не заметил, втянула его запах. Господи… до чего же невероятно сексуально Денис пах! Дорогой парфюм перемешался с его собственным мускусным запахом, окончательно повергнув чувственность Сони на лопатки.

— Ты перестал злиться? — на всякий случай уточнила она.

— Нет.

— Но…

— Опять споришь?

Они подошли к спальне, и он ударом ноги распахнул дверь. Соня вздрогнула и нахмурилась. Его резкое движение вернуло в прошлое, невольно заставив провести параллель с диким агрессивным Павлом. Тот врывался в квартиру как ураган, наступал на маму, теснил в глубь комнаты, не замечая ничего вокруг. Бывало такое, что Павел в порыве ярости крушил мебель, перекидывался на глазах Сони и угрожающе рычал.