Она замечает, что я смотрю на нее и быстро берет себя в руки, теперь на ее лице маска сочувствия. Лгунья."

"Я и в самом деле сомневаюсь, что один из лучших колористов столицы мог допустить оплошность новичка. Но доказательств причастности к этому Лили у меня нет. Мы отвлекались на обед, могла ли она в это время что-то подмешать в краску?

Я силюсь восстановить хронологию. Да, Катя отмерила количество порошка на электронных весах, развела краску, а потом нам принесли доставку. Мы переместились за кухонный стол, всего на пять минут, но этого Лиле было бы вполне достаточно.

– Это можно исправить? Сейчас. – Спрашиваю осипшим голосом. Поперек горла встал ком, настроение улетучилось.

– Да, но… если я перекрашу вас сегодня, то это может навредить волосам. Нужно подаждать хотя бы дня три-четыре, а в идеале неделю, – совсем тихо произносит Катя, в уголках ее глаз собрались слезы.

– Мы можем попробовать затонировать все хной, – берет ситуацию в оборот Лиза. – Должно получится. Дайте мне час и курьер доставит ее. Никто ничего не заметит. Майя, вы только не волнуйтесь, прошу. Я знаю, что извинения здесь ничего не исправят, и я даже не могу представить как такое произошло, ведь…

– Не надо, – останавливаю ее взмахом руки и поднимаюсь с кресла. – Позовете меня, когда все будет готово, я пока пойду к себе.

Я с трудом ступаю по отполированному паркету. Стараюсь держать спину ровно. Руки с силой сжимаются в кулаки. Внутри меня настоящая беря. Гнев застилает глаза. Давно я не ощущала столь сильных эмоций.

Я пойду на это чертово интервью, чего бы мне это не стоило. Теперь это дело принципа. Уже у выхода я оборачиваюсь назад, наши взгляды с Лилей встречаются, уголки моих губ поднимаются в предостерегающей улыбке. Что ж, зря ты объявила мне войну, девочка, я тебе не по зубам.

Глава 22

– Майя, у тебя все хорошо? Можно войти? – раздается настойчивый стук в дверь. Почему Тимур уже здесь?

– Да, все отлично, ты раньше вернулся, – отвечаю нервно, а сама бегаю глазами по комнате, пытаясь понять как бы спрятать волосы. Не хочу чтобы Тим видел это безобразие на голове. Черт.

– Майя, я знаю что что-то случилось, по виноватому и испуганному взгляду стилиста это понял. Ты можешь выйти?

Я делаю глубокий вдох. Что ж, не прятаться ведь здесь вечность? Подхожу к двери и распахиваю ее, встречаясь с обеспокоенным взглядом Аврамова.

– Это что? – смотрит на меня с недоумением.

Я открываю рот, хочу высказать все что думаю по поводу его помощницы, но потом резко затыкаюсь и… выдавливаю из глаз скупую слезу. Потому что лучше всего на мужчин действуют слезы.