Интересно, если сказать, что нам не нравится эти апартаменты и потребовать другие, там тоже установят прослушку? Нужно спросить у Аврамова. Тогда мне не придется провести еще одну бессонную ночь рядом с ним.

Мы молча идем вдоль тропинки, пересекаем сад. Тимур, кажется, хорошо ориентируется в этом месте.

– Часто бываешь здесь? – спрашиваю его.

– Несколько раз приходилось, – запоздало отвечает он. – Пришли."

"Впереди виднеется здание, которое на первый взгляд можно принять за дом. То, что это конюшня выдают лишь большие двустворчатые двери и маленькие окошки под самой крышей.

Мы здороваемся с остальными. Я удостаиваюсь нескольких неприязненных взглядов, остальные же смотрят на меня с интересом и немым восхищением. А вот мужчины на Тимура смотрят с немой завистью.

Сам же Аврамов ни на минуту не оставляет меня. Держит за руку. Время от времени притягивает к себе и целует в висок. Играет по полной, в общем. Я же стараюсь делать вид, что все это естественно и мне ни сколько не хочется оттолкнуть его от себя.

Наконец-то происходит то, зачем нас всех здесь собрали. Все внимание сейчас направленно на семью Колосовых. Рита светится от счастья, но то и дело прожигает меня ненавистным взглядом.

Я пропускаю мимо ушей что там говорит жена Колосова. На самом деле мне это не интересно. Как и все происходящее. Один толстосум решил покичиться перед другими, вот и вест смысл в этом всем.

А ещё. меня сбивает с толку близость Тимура. Не даёт ни на чем сосредоточиться.

Сейчас мы стоим так, что он обнимает меня со спины. Практически вдавливает меня в свою грудь, а его дыхание касается моего виска.

Волнующе.

Руки немного дрожат. Взгляд расфокусирован. На самом деле я не должна так на него реагировать и ненавижу себя за эту слабость.

Ворота конюшни открываются и появляется неимоверно красивый жеребец. Черный, как смола. Красивый, с длинной гривой. Даже я, совершенно ничего не понимающая в этих животных, забываю как дышать.

Пока Рита ведет его под узду к своему отцу, вокруг слышны перешептывания.

– Это Нарсиль. Стартовая цена на аукционе была пол миллиона долларов, но за сколько он ушел я не интересовался. Видимо, очень дорого, – произносит Тимур так, чтобы услышать могла лишь я.

А я даже ответить ничего не могу. Слишком нереальная цена, как для лошади. Хотя что я в них понимаю, правда? Явно намного меньше той же Риты, которая, кажется, вполне осознает ценность своего подарка, потому что светится, словно лампочка в сто Ватт.

Когда вся эта показушность и обмен любезностями заканчиваются, я с облегчением выдыхаю.

– Я пойду переоденусь, а ты постарайся не выявить в ушах дам поддельные бриллианты, – подшучивает надо мной Тимур, вспоминая вчерашний ужин и разжимает свои объятия. – Я быстро.