— А ты? — спохватилась Елена, почему-то от сложившейся ситуации девушка испытывала смущение.　

— Моя соседняя, — мотнул головой Гера на дверь.　

Елена согласно кивнула. Взглянув на кровать, Соколова очень пожалела, что не прихватила с собой хотя бы майку. Но откуда ей было знать, что гостеприимный хозяин откажется отпускать их на ночь глядя. Вздохнув, Лена вновь повернулась к Герасиму. Тот все также стоял, рассматривая девушку, словно изучая.　

— Спокойной ночи? — проговорила Лена, понимая, что ее фраза звучит вопросом.　

Герасим не ответил, только вышел из комнаты.

А спустя минуту вернулся, неся в руках футболку.　

— Вот, — протянул он девушке, — У меня тут всегда есть пара вещей.　

— Спасибо, — благодарна улыбнулась Соколова, протянув руку за предметом гардероба Черепанова.　

И как-то совсем неожиданно вышло, что взамен хлопчатой ткани рука Елены оказалась на ладони Герасима. Парень замер, глядя на хрупкую ладошку с изящным коротким маникюром, пусть и ярко-красным. Замер и поднял взгляд с переплетенных рук на голубые глаза. Нежные и глубокие, словно рассветное небо.　

— Целуй уже, — раздался загробный голос Василия, выскочившего будто черт из табакерки, — Или показать, как это делается?　

Бросив короткий мат сквозь зубы, Герасим захлопнул дверь комнаты.

А Елена отчетливо разобрала витиеватую цветастую фразу из коридора. Все-таки, получил Бася по носу на сон грядущий.　

Ленка хихикнула, глядя в серьезное лицо Черепанова, который капельку хмурился, словно решал серьезные задачи. А потом Ленка перестала смеяться, когда зеленые глаза с зарождающимся в них огнем, оказались непозволительно близко.　

Разговоры в одно мгновение стали ненужны, как и смех, как и весь дом, мир, вселенная.

В комнате оказались только двое, он и она. Настолько разные, но стремящиеся друг к другу, что никакие доводы не могли их остановить.　

Хрупкие пальцы с ярко-алым маникюром спрятались в коротких жестких кудряшках на голове парня. А сильные и надежные ладони прочно расположились на спине и на талии, придвигая девушку ближе к крепкому телу, не позволяя двинуться. Да, собственно, девушка и не собиралась вырываться.　

Поцелуй был нежным, словно легкие касания крыльев бабочки, с привкусом вина и напитков покрепче.

Именно такой, первый и желанный, поцелуй Елена мечтала получить от сказочного самого замечательного на свете парня.　

Девичьи пальцы поглаживали короткие волосы, шею, затылок, и Гера понял, что легкого сладкого поцелуя манящих губ уже не хватает, не достаточно. И словно умирающий от жажды, мучимый похмельем от пьянящего касания, Гера, обхватив затылок Соколовой углубил поцелуй. Так, как дано хотел. Как мечтал. Как собирался уже чертову кучу времени.