Спрятав руки в карманы, Бася, насвистывая, двинулся к входным дверям. А Гера, устроив ладошку девушки на своем согнутом локте, повел ее вслед за другом, поздравлять именинника.　

— Леночка! — дом Барычинских встретил гостей суетой, смехом весельем и довольным голосом именинника, — Какой приятный сюрприз!　

— Сложно было отказаться от вашего предложения, Павел Павлович, — улыбалась Соколова, протягивая руку для приветствия.　

Мужчина с золотой шикарной цепью на груди, виднеющейся в распахнутом вороте малиновой рубахи, взял двумя ладонями протянутую руку Елены и весьма галантно поцеловал ее.

Ленку этот контраст галантного поведения и внешности братка очень веселил, поднимая и без того отличное настроение.

— Вот, Павел Павлович, — спохватилась Елена после общепринятых любезностей, поздравлений и пожеланий, и протянула сверток, вынутый из сумочки, — Примите скромный презент по случаю.　

— Ох, Леночка, ну не стоило ведь! — запричитал мужчина, но сверток взял и тут же разорвал красивую упаковку, — Ох и достойная вещица. И знаете что, молодежь? Есть у меня достойный наполнитель!　

Не обращая внимания на мимолетное сопротивление, Пал Палыч подхватил Елену весьма учтиво под локоток и поволок, кряхтя и посмеиваясь, свою гостью в дальний уголок комнаты, к бару.

Гера, улыбаясь, последовал за ними. Устроившись на высоком стуле рядом с Еленой, парень положил на столешницу объемный конверт и чуть придвинул его к Пал Палычу.　

— Ох, и балуете вы старика! — запричитал Барычинский и тут же разорвал конверт, — Гера! Гаденыш! Я ж за ним полгода носился! Письма писал во все инстанции! Отвечали, что последний экземпляр распродан! Вот же жук ты!　

Под изумленным взглядом Елены Пал Палыч едва ли не с благоговением поглаживал глянцевую обложку комиксов.

　

— Признайся, сколько кусков отвалил?! — не унимался Пал Палыч, аккуратно листая яркие страницы.　

— Пустяки, — отмахнулся Герасим, принимая из рук бармена кружку пива, — Бывший владелец мне задолжал. Вот и рассчитался.　

— Скромный ты, Гера, скромный! — похлопал Пал Палыч парня по плечу, потом наглым образом отобрал полную кружку пива, и в замен поставил перед парнем высокую рюмку, — Останетесь у нас. И не обсуждается.

Мне ж не каждый год пятьдесят пять исполняется!　

— Конечно, останутся, — раздался голос Василия рядом с молодыми людьми, — Леночка может остановиться и в моей комнате. Там шикарная, удобная кровать и…

Речь Баси оборвалась так же внезапно, как и началась. За спиной Соколовлй послышалось пыхтение «Говнюк ты, Гера!» и раздался отборный мат. Лена даже удивленно оглянулась, просто чтобы проверить, что же случилось в балогуром-Василием.　

Бедняга Бася валялся на полу на пятой точке, потирая ушибленный затылок.