Я все равно буду в саду через пару минут. Ты главное позвони воспитателю еще раз, чтобы даже не разговаривали с ним. Поняла?　

— Да! — ответила Забава и сбросила вызов.　

Соколов уже подскочил на ноги, собираясь спешно покинуть палату, но что-то заставило его оглянуться в дверях. Потап Михайлович открыл глаза и смотрел прямо на Соколова.　

— Юра… опасен… — губы мужчины едва шевелились, но Соколов разобрал слова.　

— Я понял, — кивнул Соколов, — Я все улажу.　

Мужчина едва заметно кивнул, а Соколов рванул из госпиталя. Уже за рулем Мустанга Поликарп　 спешно набрал номер отца.　

— Бать! Помоги! — повышая голос, говорил Поликарп, — Понимаю, что задолбал тебя своими проблемами, но я не знаю, к кому еще обратиться.　

— Вообще-то я твой отец, а не чужой мужик с улицы, — строго произнес полковник, — Кто　 тебе должен помогать, если не я?　

— Да брось, пап, — сцепил зубы Поликарп, — Я ж знаю, что не стал тем сыном, которым ты мог бы гордиться. Вот Мирыч другое дело. А я так, одно сплошное разочарование.　

— Бред не неси, сын, — тяжело вздохнул Соколов-старший, — Говори, что нужно. А вечером мы пообщаемся на тему разочарований.　

Поликарп Сергеевич только невесело хмыкнул. Что ж, придется говорить на такую больную для него тему. Но он готов был пойти на что угодно, только бы отец помог ему разобраться с возникшей проблемой.　

Вкратце Соколов-младший изложил Соколову-старшему суть дела, получил кое-какие корректировки, и уже, когда Поликарп выходил из машины, припаркованной у детского садика, в котором находилась Дарина, у семейства Соколовых сформировался определенный план действий.　

Вбегая в дверь здания и минуя пост охранника, Соколов понял, что не все гладко. Охранника на месте не было. Парня Поликарп встретил в группе, в которой занималась Даринка.　

— Мужик, ты полегче, — доносился бас охранника из глубины группы, — Я же ментов уже вызвал.　

— Вот и зря, имбицил! — голос Юрия звучал искаженно, — Я предупредил, что никого не трону. Мне нужна только эта девочка.　

Соколов спокойно вошел в группу. Воспитатель, забившись в угол вместе с детьми, широченными, полными страха глазами смотрела на незнакомца в центре комнаты. Юрий Михайлович, глядя на

испуганных и плачущих деток совершенно безумным, искрящимся взглядом, поигрывал в руке складным ножом-бабочкой. Нож то подлетал вверх, то вновь опускался в мужскую ладонь.　"

"— Я хочу эту девочку, Ирина Владимировна, — вежливо и с безумной улыбкой на искаженных безумием губах говорил мужчина, — Дарина, подойди сюда, я не обижу. Глянь, какого зайчонка я тебе привез.　

Соколов осторожно подошел ближе. В следующее мгновение все события начали происходить стремительно, словно кадрами из немого кино, беззвучного и ужасающе пугающего.