Иначе вы ведь всё равно не дадите ей работать.

- Я не такой приставучий. Просто беспокойный. - Он подхватил Машу под локоть, заставляя подняться. - Пойдёмте, Мария Павловна. Не зря же я в вашу контору полквартала пешком шёл.

Маша возмущённо фыркнула, глянула на начальницу, поняла, что от той поддержки никакой и молча взяла сумку и телефон. Юлии Сергеевне явно было не по душе появление Харламова в её вотчине, и она хотела, чтобы он поскорее их покинул. И ради этого она готова была пожертвовать Машей. И чтобы ускорить процесс, пригласила посетительницу пройти за её стол.

- Машка, прекрати хмуриться, - попросил Дима негромко, когда они шли по коридору. - Или ты с таким лицом проснулась?

- С таким проснулась, - созналась она.

- Вон оно как, - присвистнул развеселившийся Харламов. - Но меня это радует. Значит, дело не во мне.

Маша отвернулась от него и вздохнула.

Хорошо ему, его хоть что-то радует, а она который день сама не своя. С тех самых пор, как будущая свекровь открыто дала понять, что не жаждет видеть её в невестках. А если это всё же произойдёт, то ненадолго. И Маша не поверила никаким убеждениям Анны Александровны.

Брачный контракт не был просто бумажкой. Это был способ вышвырнуть её из жизни Стаса в тот момент, который сочтёт подходящим его семья. Ей определят содержание, как состарившейся куртизанке, и укажут на дверь. И Маше остаётся только ждать этого дня и жить в этом ожидании. А разве это возможно?"

"Поначалу она жутко разозлилась. И даже не на Анну Александровну, а на того, кто такие проблемы в их благородной семье, как оказалось, решает. Прилетела в офис Харламова, подгоняемая неистовым негодованием, высказала ему всё, что тогда на ум пришло.

А позже, оказавшись на улице и осознав, что лишь усугубила свою ситуацию, окончательно расстроилась. И расклеилась. Настолько, что дома разрыдалась, как девчонка. И не из-за контракта, не из-за того, что услышала сегодня о себе, а просто потому, что сказки так и не случилось. И стать счастливой, как она нарисовала в своих мечтах, у неё снова не получится. Не будет ощущения лёгкости и полёта, не будет идеальной семьи, её всегда будет преследовать брачный контракт и память о том, что она недостойна. После всего, что она сделала, после всех усилий, стараний, любви и заботы, которые она вложила в отношения со Стасом, она недостойна, простушка. Анна Александровна ей этого в глаза опять же не сказала, но когда говорила о Машиных родителях, о том, что они со Стасом разного поля ягоды, в её глазах Маша видела оттенок высокомерия и недовольства тем, что сын поставил её в такую ситуацию. Что ей приходится переступать через себя и искать повод для общения с людьми, которых она не считает ровней для себя.