Лифт подъехал, двери открылись, и вздохнули с облегчением, кажется, обе. Анна Александровна не попрощалась, обожгла Машу взглядом, и вошла в кабину. А Маша машинально повернулась следом за ней, и смотрела ей в глаза до того самого момента, пока двери не сомкнулись. Интересно, что это было: стресс или безрассудство с её стороны?

13.

Дима остался недоволен визитом сестры. Во-первых, не видел необходимости в столь тотальном контроле, а во-вторых, Аня, как он считал, решила вмешаться не в своё дело. Хотя, всё происходило по вполне предсказуемому сценарию. Даже Маша его об этом предупреждала, да и он сам предвидел неприятный разговор вскоре, как только Боря, что скрывать, проболтается.

Дима знал, что не удержится и расскажет, хотя бы ради того, чтобы увидеть реакцию жены. Но то, что сестра уже на следующий день заявится к нему в офис, чтобы, как она сама выразилась, «посмотреть своими глазами», по убеждению Харламова было излишним. О чём он сестре не постеснялся сказать.

- Нюта, ты лезешь не в своё дело. Ты так не считаешь?"

"Анна Александровна обошла его кабинет, оглядывалась. Бывала в офисе брата редко, и о последнем визите в памяти мало что сохранилось.

И теперь оглядывала интерьер его кабинета с отстранённым любопытством. Голова была занята совсем другим, она была взволнованна последними новостями, что сообщил ей муж за завтраком, как бы между прочим, с лёгкой усмешкой. Правильно, Борю ничто не могло заставить переживать, разве что сорвавшийся контракт или очередное падение курса валют. А то, что касалось человеческих чувств, воспринималось им как нечто незначительное. Он искренне верил, что заставить кого-либо жить по чужой указке, даже из благих побуждений, невозможно, и поэтому не старался. Не старался настолько, что равнодушие казалось показным. Анну Александровну это неизменно выводило из себя, особенно, если дело касалось семьи.

- Нет, не считаю. – Она отвела взгляд от мрачной картины на стене, повернулась к брату. Положила сумку на кресло, пальцы побарабанили по спинке. – Боря мне утром рассказал…

- Интересно, - протянул Дима с особой интонацией, - и что такого тебе мог рассказать Боря?

Она пытала его взглядом, после чего заверила:

- Мне хватило.

Дима рассмеялся.

- Нюта, ты снова паникуешь.

Нужно беречь себя.

- Это вы меня берегите. Но вам всё равно, как я посмотрю.

Харламов вздохнул, не скрываясь.

- Что ты хочешь? – поинтересовался он без всякого энтузиазма.

- Я хочу знать, что у тебя с этой девушкой.

- Её зовут Маша.

- Господи, Дима, ты говоришь точно так же, как и Стас! Её зовут Маша! Я знаю, как её зовут, но мне совсем не нравится, что её имя не сходит у вас с языка!

- Не кричи.

- Тогда не заставляй меня кричать. И нервничать тоже не заставляй. Скажи мне.

- Что? – не утерпел он.