Борис Николаевич ещё посидел за их столом, недолго, но эти десять минут показались Маше вечностью. Больше никто никаких намёков не делал, мужчины заговорили о своём, Маша в непонятный разговор не вмешивалась, а думала о том, расскажет ли Борис Николаевич сыну об этой встрече. А если расскажет, какими словами будет говорить о ней, о ней рядом с Дмитрием Харламовым.

- Что с тобой?

Наверное, она слишком надолго замолчала, Харламов попросил счёт, а Маша сидела и смотрела в сторону. Борис Николаевич от их стола отошёл, в данный момент устроился неподалёку, в компании двух мужчин и разговор за тем столом вёлся достаточно оживлённый.

Маша не наблюдала специально, но пару раз кинула в ту сторону осторожный взгляд. И вот эта её осторожность и молчаливость, которые она не могла контролировать, Дмитрия Александровича заинтересовали.

Маша посмотрела на него, пожала плечами.

- Ничего, просто думаю.

Харламов кивнул, соглашаясь. Усмехнулся.

- Ты думаешь, - повторил он за ней и подтолкнул к дальнейшему развитию темы: - О чём?

Тон уже не был лёгким и безобидным.

И Маше не хотелось отвечать. Поэтому рискнула огрызнуться.

- Думаю, ты сам догадываешься.

Харламов ухмыльнулся. Но просто согласиться и обсудить, это было бы слишком просто. Поэтому он с лёгким ехидством заметил:

- Ты переживаешь.

- Думаешь, повода нет?

- Дело в том, дорогая, что мне до фонаря все эти поводы. А ты, если желаешь перед кем-то повиниться, можешь переживать дальше.

Захотелось вздохнуть. Вместо этого позвала:

- Дима.

- Счёт принесли. Можно я оплачу?"

"Её поведение и переживания ему явно пришлись не по душе.

Но в то же время Маша не понимала основу недовольства Харламова. Их отношения, если это вообще отношения, находились в стадии совершенной секретности. Единственный человек, который знал о том, у кого Маша проводит ночи, была Наташа. И то, только потому, что живя через стенку, не заметить отсутствия соседки не могла. Для всех остальных они были коллегами, точнее, Харламов являлся наставником и учителем, а Маше надлежало внимательно слушать и внимать каждому его слову. А при таких взаимоотношениях, секс наверняка сочли бы перегибом. Во всех смыслах. И они молчали, то есть, не афишировали. И Маша искренне считала, что Диму такое положение вещей устраивает, и скорее уж она шла ему на уступки и ни на чём не настаивала. Но её желание скрыть лишнюю информацию от Тихонова-старшего, отчего-то Харламова задело. А что она сделала не так? Неплохо было бы, если бы он объяснил.

Просто пройти с Харламовым по залу ресторана было невозможно.