Захотелось послать всё к чёрту, а это верный путь к решению любой проблемы. Разве нет?

В какой-то момент в окно автомобиля деликатно стукнули. Харламов голову повернул, увидел за стеклом человека в форме. Стекло опустил.

- Гражданин, вы пьёте за рулём?

- Пью, - признался он. – Но никуда не еду. И не поеду, лейтенант.

Старший лейтенант в форме патрульной службы разглядывал его с сомнением и недоверием, наверняка, подобные заявления он на своём веку работы инспектором слышал десятки раз. Пришлось забирать документы, вылезать из автомобиля, закрывать его и ловить такси.

И всё это под наблюдением дорожного патруля. Харламов даже махнул парням на прощание, вроде как благодаря за бдительность. Прижал к груди распитую бутылку виски и сел в такси."

"Таксист попался душевный и понимающий. Покатал его по городу, конечно, не просто так, а за двойной счётчик. Харламов с удобством устроился на заднем сидении, то и дело прикладывался к бутылке и даже поговорил с водителем. Тут-то и выяснилось, что мужик понимающий. И даже не разозлился на пьяного пассажира, когда тот, доехав до дома, вдруг передумал и назвал другой адрес.

Конечно, Маша его не ждала. Её вечер прошёл спокойно, дома, за работой. Харламов попросил изучить дело Буряка, значит, к этому нужно было подойти со всей серьёзностью. Дмитрий Александрович имел привычку задавать вопросы неожиданно. Вот и завтра мог поинтересоваться, а мог свой интерес попридержать. Но необходимо было быть наготове. Маша уже успела позвонить Алле Медведцкой, которая этим делом занималась с самого начала, обсудить с ней некоторые детали. Приготовила нехитрый ужин, съела его в одиночестве, изучая протокол дознания. Если бы Наташка была дома, вряд ли позволила ей работать и ужинать одновременно, но соседка успела уехать на работу, и Маше никто не мешал.

И она была уверена, что никто её этим вечером не потревожит. Влезла в любимый домашний костюм, мягкий, почти плюшевый, прихватила из вазы крупное яблоко и как раз собиралась вернуться в свою комнату, чтобы провести остаток вечера в тишине и одиночестве, когда в дверь позвонили. Позвонили раз, другой, довольно настойчиво. Маша остановилась, невольно взглянула на настенные часы. Половина десятого. Что ж, не так поздно для гостей, но она точно никого не ждала.

И уж точно не ждала Харламова, да ещё в обнимку с бутылкой. От него здорово пахло виски, а на лице такое выражение, что сразу становилось понятно – ничего хорошего не жди. Маша смотрела на него, не зная, что ему сказать, и не решаясь что-то предпринять. Потом осторожно спросила:

- Что-то случилось?

Он по привычке взъерошил волосы.

- Решил посмотреть, как ты живёшь.

Маша рукой в открытую дверь упёрлась.

- Чтобы контролировать мою жизнь полностью?

- Считай, что так.