И в этот момент манжет рубашки обнажил мое тонкое запястье, на котором красовался изящный сине-серебристый браслет, который был так хорошо знаком Шону.

У него отвисла челюсть, а синие глаза стали круглыми, как плошки. Винсент понял все по его лицу и спросил:

— Зачем ты надела его?Я пожала плечами:

— Сама не знаю. Я сделала это в бреду.

Теперь на браслет уже смотрели не только мои друзья. Даже Аккеро и Стэндиш вытянули шеи, чтобы увидеть то, что привело моего братца в такое замешательство.

— Так, выходит, мы зря сюда тащились? – спросил Ястер. – Браслет был предназначен Шияссе?

Я неохотно произнесла:

— Думаю, нет. Браслет был предназначен отцу. По каким-то соображениям он оставил его матери. А теперь он стал ему нужен. Вот только... ночью Годжен пытался украсть шкатулку, и я уснула прижимая ее к груди. И в тот же день господин Дэ-Хой раскрыл мою искру. Наверное, браслет среагировал на мою магию. И... Каким-то образом выбрал меня.

— В каком смысле – выбрал тебя? – нахмурился Шон.

— Этого мне не объяснили  – с сожалением ответила я . - Вот только теперь мне его не снять.

Удивлению моих товарищей не было предела. Я выразительно подергала браслет на моей руке, но он не сдвинулся с места.  Шон нахмурился:

— Погоди... Но наша мать, совершенно точно снимала его. В конце концов, она же как-то сняла его и спрятала в эту шкатулку до своей смерти. Я не видел браслет  с ее последнего разговора с Фирремом и был уверен, что барон купил его.

Винсент задумчиво сказало:

— Похоже, он как-то связан с эльфийской магией. Не удивлюсь, если и Шия в детстве примеряла мамины украшения, как и все девочки. Вот только тогда ее золотая искра еще спала.

— И что теперь делать с браслетом? – спросил Стэндиш, который прислушивался к нашему разговору.

Я посмотрела на арену и скривилась:

— Будем надеяться, что после боя мне все это пояснят.

Рассказывать им о предупреждении  Дэ-Хоя я не стала. Незачем.

«Зря, – укоризненно сказал Тьен. – Тебе нужно больше доверять друзьям».

И это говорил мне тот, кто категорически не желал, чтобы я открывалась Стэндишу. Который, кстати, ни разу больше не заговорил со мной о прошлом.тТьен глухо заворчал:

« Я не предлагаю рассказывать им, кто ты на самом деле. Но расскажи об угрозах Дэ-хоя, они могли бы помочь тебе. В этом теле моих сил не хватает, чтобы защитить тебя».

Я протянула рук и почесала за ухом пса, который устроился под моим креслом. Прикрывая браслет широкой манжетой рубашки, я продолжила:

— Не знаю, что делать с этим браслетом. Но пока нам точно нужно победить. И утереть нос как и выскочками из столицы, так и остроухим.

Глаза Шона зло сверкнули. Он ненавидел своих ушастых сородичей, и сейчас это было мне на руку. Оставалось надеяться, что на следующих испытаниях сегодня мне понадобится чья-нибудь помощь.