Видеть ее раз за разом, отстраненную, недоступную, — это невыносимая пытка!

Сводит зубы от ее холода.

Самое забавное здесь — Асмина тоже пахнет желанием, а в глазах ее холод. Аш-ш… Цветочек мой упрямый! Сдались тебе другие женщины!

А мне… Зачем они мне сдались, если каждый раз, когда прикасаюсь к кому-то, думаю об Асмине? Здесь в замке полно красавиц, в глазах у которых сплошное восхищение.

Когда я вернулся, они не давали прохода. Надушенные, наряженные крутились под ногами, готовые примчатся в мою кровать по первому зову. Единственное, что вызвала их доступность, — это раздражение.

В тот момент думал, что виной всему усталость.

Трое суток в бою, без сна, ранения кому угодно снизят градус желания. Но почему тогда при виде Асмины в штанах моментально становится тесно?

Вздыхаю и с силой сжимаю кулаки.

Пора бы уже признать себе правду.

Хочу я лишь ту единственную, что от меня убегает.

Остальные — это способ спустить пар, чтобы не спятить от желания, не пойти к жене и не взять грубой силой. Хочу заставить ее тело возжелать меня, а потом овладеть! Довести ее до счастливых звезд, чтобы без передышки кричала мое имя!

Казалось бы… чуть-чуть надавить и она прольется сладкой патокой в мою ладонь.

Чего я медлю, чурбан?

Эта женщина сводит меня с ума!

Впервые в жизни мороз по коже — так боюсь ошибиться!

Уже ведь с ней ошибся однажды.

Бросил после помолвки на много лет.

Забыл о ней, вместо того, чтобы быть рядом, караулить свой цветок, чтобы другие на него не смели даже взглянуть похотливо.

Однажды она совсем по-другому на меня смотрела! В день помолвки готова была к любви, тянулась ко мне, как к солнцу.

Что угодно отдал бы, лишь бы она снова мне открылась. Доверилась. Чтобы взяла за руку и посмотрела, как тогда, много лет назад.

Бездна, Цветочек!

Что ты творишь со мной, Асмина?!

Своими нежными пальчиками лепишь из меня верного мужа.

Верный муж, подумать только…

В голове не укладывается.

Я бы расхохотался в лицо тому наглецу, посмевшему мне предсказать год назад, что я отдам себя одной женщине!

А теперь вместо того, чтобы спать, лежу на кровати, пялюсь в черный балдахин и мечтаю о жене.

Сейчас почему-то отчетливо вспоминаются ошибки, одну из которых зовут Шаида. Достаю из кармана кольцо, медленно верчу в руках. Оно пышет темной магией. Защитной, подавляющей. Светлое серебро, с мелкой гравировкой. «А дие меус» — с этого дня моя.

Сколько раз я надевал это кольцо на женские пальцы?"

"Пятнадцать? Двадцать? Я не помню всех лиц своих любовниц. Были среди них и белокожие блондинки, и смуглые брюнетки. Их лица теперь слились в одно, которое хочется оставить в прошлом, выкинуть из памяти, как ненужный багаж.

Потому что в настоящем и будущем важна только одна женщина. Асмина.