Скажу, что вы скинулись на подарки и хотите поучаствовать. Потом… поймете когда, пойдете домой.

— Класс! — воскликнул Ян, подпрыгнув на месте.

У них праздник был вчера и вроде бы прошел дежурно, а тут наметилось приключение.

— Маски как, готовы? — спросил я, и Борис водрузил мне на голову маску Ээха, Гаечка протянула зеркало, Памфилов воскликнул дурным голосом:

— Это я, добрый Ээх!

Из зеркальца на меня таращилась двоеротая зеленая морда с хоботом вместо носа и рогами, причем второй рот был открыт, и там виднелись зубы.

— Боря — мастер! — резюмировал Илья. — Алиса — мастер, что склеила некоторые маски.

— А остальные маски где? — спросил я.

— Это сюрприз для каждого, — с гордостью заметил Боря.

— Понял. Сюрприз на сюрпризе, — кивнул я. — Вы готовьтесь, а мне в школу надо, а то ничего не получится. Торт принесете в класс и не вздумайте сожрать!

— Так точно, босс! — воскликнул Памфилов.

Я оставил пакеты с конфетами и колой.

— Илья, только тебе вера есть. Отнесешь в класс?

— Конечно. Давай, беги, меньше часа до начала осталось.

— Боря, я взял твой фотик, купил кассеты — ты не против?

Брат, конечно, не обрадовался, но возражать не стал.

Подхватив пакеты с подарками, я рванул к школе.

Еще на дороге было слышно, как настраивают оборудование: «Раз-раз-раз… Как слышно? Раз. Раз». Зазвучала и сразу же оборвалась музыка. Бедным одиннадцатиклассникам нет покоя, ведь за аппаратуру отвечают парни из старших классов, вот они и диджеят тут уже неделю.

В голове вертелась песня Чижа: «В каморке, что за актовым залом, репетировал школьный ансамбль». Она или вот-вот должна появиться, или ее уже знают. Скорее бы, грустно без Чигракова… И тут ка-ак грянет: «В каморке, что за актовым залом» — аж на душе посветлело, и я ускорил шаг.

Школьный двор ночью таинственен, если не сказать сакрален. Освещенный оранжевыми фонарями, он намертво впечатан в детство, в наивные праздники, которые я так не любил еще год назад.

Память наслоилась одна на другую, и я ощутил дежавю. Вот я иду и смотрю — и своими глазами, и вроде как со стороны — на парней в курилке, на мелькающие силуэты за окнами школы. Если подойти поближе, кажется, что доносится цокот каблучков молоденьких учительниц. Такое все далекое и… реальное.

Елку, то есть сосну, обычно наряжали в спортзале, украшали стены самодельной мишурой из цветной бумаги, вырезанными снежинками, когда девчонки соревнуются, чья снежинка изящнее. Вспомнилось, как мы с Наташкой клеили гирлянды и цепи из цветной бумаги. Для школы мелкота занималась рукоделием на уроках труда, а старшие шили кукол, расписывали майонезные баночки, помещая внутрь фигурки — и получались настоящие шедевры.

Всегда, даже будучи взрослым, любил наряжать ёлку. Есть в этом некое таинство, праздник будто обретает плоть.