Пришлось выделить еще по паре сотен, чтобы успокоились.

Два других артефакта — мусор. Один для потенции, другой — для молодости.

— Дима, лево или право? — спросил я у паренька.

— Лево… — смущенно ответил Говорунов.

— Вот это тебе! — дал я один артефакт. — А это — тебе, — передал второй.

— Зачем мне для потенции? У меня все с этим в порядке? — сделал грудь колесом Борзов.

— Господа, мне плевать! Вот чес слово. Хотите — продайте, обменяйте, используйте, — пожал я плечами.

Остался последний. Это была железка, которой нам ставили «клятвы». Облизнулся от надежд на данный артефакт. Переговорил с Владимиром. Оказывается, он теоретически понимает, как его использовать.

Недолго думая, я решил использовать на себе. Напитал железяку магией, а Владимир че-то там нахимичил.

— Ох ты бл… — вырвалось у меня, когда вместилище запульсировало, а потом ожил отросток. Рука загорелась, и метка, оставленная военными, просто расплавилась вместе с железкой. Ожог я получил знатный.

— Впервые такое вижу… — задумчиво произнес Борзов. — Обычно они многоразовые, и, чтобы приходили в негодность… Не слышал…

— Так, че встали? Быстро собираться! Выходим через пять минут, — гаркнул я на замов.

Доблестные воины понеслись складывать оружие, а я посмотрел на свою некогда клятву. После того, как о своих намерениях заявила Лидия Петровна, еще и ботаники какие-то, сидеть на поводке армии я не собираюсь. Конечно, многие планы пойдут через одно место, если я попытаюсь свалить, но на опыты не дамся. А значит, нужно прикрывать тылы и готовиться.

Когда хлопчики собрались, мы вышли на улицу. Количество выстрелов существенно сократилось. Отдал приказ, чтобы не убивали солдатов, которых подчинили. Только ранить, а потом оглушить.

Наша тройка двинулась вперед. Через сто метров попались первые с помутневшим рассудком. Решил испытать себя и побежал на них. Выстрелы переключились на меня. А вот и доказательство, того, что Троцкий, сука, хочет именно моей смерти!

Крученые пули быстро попали в нападавших, ранили в ноги. Там уже я добежал и ударом по голове отправил баинькать, стянул с них кители и связал. Вот таким способом мы продвигались до самого конца городка, где тоже стояли ворота.

У нас получилось шесть или семь пачек связанных, в каждой от двух до пяти человек. Трупов на улицах лежало куда меньше, чем я планировал. Видимо, задача была больше панику навести, а там, если меня встретят — прикончить.

Осталось последнее место, куда бы я хотел заглянуть.

— Ребята, как же так? Не зашли и не поприветствовали Льва Моисеевича! — остановился я посередине улицы.

Когда добрались до жилища Троцкого, то там уже никого не было: ни охраны, ни его людей. Зашли внутрь.