Конечно, голубчик, что желает ваша душа? — мягким голосом спросил аристократ.

— Вы говорили, что одно зелье, которое я принес, стоит тысячу рублей.

— Верно. В некоторых зонах, если найти правильный людей, и того дороже.

— А вы не купите у меня десять штук?

— Деньги? Так бы и сказали, что они вам нужны. Давайте посчитаем, десять штук по пятьсот рублей. Пять тысяч получается.

— Подождите, вы только что сказали, что тысяча и того дороже, — перебил я Славецкого.

— Все так, — постучал пальцами о прилавок мужчина. — В других зонах и для заинтересованных людей.

А мы здесь, и у меня уже есть два ящика, поэтому могу предложить только такую цену.

Вот же хитрый лис… В два раза скинул!

— Я согласен, — произнес после небольших подсчетов, что куда мне надо."

"Аристократ вышел в подсобку и почти сразу вернулся. Положил деньги на прилавок и показал рукой, чтобы я их забрал.

— Всегда рад помочь! — сказал он, когда я запихнул купюры в карман. — Что насчет моего гостя? У вас есть новости? А то он спрашивал.

— Ждем, — ответил я, вспомнив, что совсем забыл про это спросить у Твердохлебова и Трутня.

 — Дело непростое, офицеры думают. Делаю все, что могу.

Колокольчик над головой издал звук, и я оказался на улице. Ко мне бежали Дима с Володей.

— Боря! Беда! — выдохнул Борзов.

— Согласен, почти каждый день и не раз, — улыбнулся его словам.

— Ты не понял. Сейчас жопа… Военные, их будто подменили, нападают на жителей городка. Убивают, расстреливают! Несколько человек открыли огонь у нас в пункте, мы еле ноги унесли.

Теперь звуки выстрелов услышал и я.

— Троцкий… До чего же ты мерзкая тварь! — произнес я вслух. — Ну, чего встали? Бежим!

Глава 21

Мой план простой — отступить к части и там укрепиться.

Сейчас вступать в бой крайне глупо: непонятны силы противника, то, что он использует, и по-хорошему нужно доложить Твердохлебову.

Я сбавил скорость, мои подопечные не успевали, но когда стали стрелять за их спиной, то у них открылось и второе, и третье дыхание сразу. Из того, что услышал: огонь ведется из ружей, револьверов и винтовок. Они по звуку отличаются. Ну, еще крики тех, на кого напали. Системы нет — мужчины, женщины, дети. Троцкий приказал убивать всех, тварь.

Увернулся от очередного выстрела. Пуля взорвалась рядом, оставив в земле немаленькую яму. Магические снаряды отличаются от того, с чем мы за стену ходили. Эти способны пробить защиту и ранить, а моих замов и вовсе отправить к праотцам. Вот она, дверь. Дернул на себя — заперта.

— Открывай! Свои! — крикнул я. — Але! Народ!

Никто не ответил. Придется забираться наверх. Схватился за козырек и подтянулся. Володя с Димой пошли за мной, если точнее, попытались, пришлось каждого затянуть.